To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page!

Несколько слов вначале...




Н.Григорьева, В.Грушецкий

«Придумать зеленое солнце легко; трудно создать мир, в котором оно было бы естественным...»
Дж. Р. Р. Толкиен. Из письма.


«Фродо жив!» – объявили всему миру надписи на стенах нью-йоркской «подземки», и миллионы почитателей творчества Дж. Р. Р. Толкиена восторженно подхватили призыв. Так в середине 60-х годов вспыхнул «культ Толкиена». Начало его можно установить довольно точно – лето 1965 года, когда американской аудитории (в основном, студенческой) не хватило и миллионного тиража «Властелина Колец» – несомненно, самой популярной из толкиеновских книг. Для тысяч молодых американцев история хоббита Фродо и Кольца Всевластья стала лучшей книгой на свете. В конце 1966-то одна из газет сообщала: «В Йеле трилогия раскупается быстрее, чем некогда Повелитель мух Голдинга. В Гарварде она опережает Над пропастью во ржи Сэлинджера». На самодельных значках запестрели надписи: «Да здравствует Фродо!», «Гэндальфа – в президенты!», «Идем в Среднеземье!» На западном побережье и в штате Нью-Йорк как грибы множились толкиеновские общества. Фэн-клубы устраивали вечеринки, на которых одевались по хоббитской моде, а угощались грибами и сидром.


К 1968 году только в Америке разошлось более трех млн. экземпляров трилогии. Тогда же «Дэйли телеграф магазин» опубликовал статью «Человек, понимающий хоббитов». В ней говорилось: «Большинство поклонников Толкиена – из породы высоколобых, но не только они любят его. Ему пишут и домохозяйки из Виннипега, и. ракетчики из Вумера, и звезды эстрады из Лас-Вегаса. Отцы семейств обсуждают трилогию в лондонских пивных. Германия, Испания, Португалия, Польша, Япония, Израиль, Швеция, Голландия, Дания читают его на родных языках».


Говорить о Толкиене легко,– особенно с теми, кто уже читал его книги и, значит, причастен этой радостной тайне…


Рассказать о Джоне Рональде Руэле Толкиене, всемирно известном английском писателе, профессоре Оксфордского университета, добром сказочнике, мудром философе, христианине,– трудно. Недаром сам он был убежден, что подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии. Дж. Р. Р. Толкиен родился 3 января 1892 года в Блумфонтейне (Оранжевая Республика, Южная Африка). Там работал в то время его отец, Артур Руэл Толкиен. Весной 1895 года мать увезла Рональда и его младшего брата в Англию, а в феврале 1896 пришла телеграмма, сообщающая о смерти Артура Руэла.


Осиротевшая семья с весьма скромными средствами поселилась в пригороде Бирмингема. В начале века местечко это было тихой зеленой английской глубинкой; дом Толкиенов стоял последним, а сразу за ним начинались поля, холмы, перелески-словом, мальчишечий рай. Джон Рональд Руэл Толкиен начал читать в четыре года, а чуть позже-писать. Первые уроки латыни пробудили любовь к языкам, определившую много лет спустя выбор жизненного пути. В звучании латинского языка мальчику чудилась музыка, гармония, ждущая разгадки тайна… Пожалуй, что-то похожее он испытывал, когда читал волшебные сказки или героические легенды, действие которых происходило на узкой границе между мифом и реальной историей. «Только,– писал он уже взрослым одному из своих корреспондентов,– в этом мире их было, на мой взгляд, слишком мало, чтобы насытить мой голод».


В школе к знакомым с детства латыни и французскому прибавились греческий и немецкий, но теперь Рональда все сильнее привлекали история языков и сравнительная филология. Он начал изучать древний английский, чуть позже – древнегерманский и древнефинский, исландский и готский. Он занимался в школьном литературном кружке, придумывал новые языки, собирал вокруг себя «компании» и «сообщества», играл в регби.


В ноябре 1904 года умерла мать. Рональд и его младший брат Хилари остались на попечении духовного отца, Фрэнсиса Моргана. Его заботами мальчики получили возможность закончить школу, а Рональд – даже продолжить образование в Оксфордском университете, на факультете английского языка и литературы. Он специализировался по истории языка, по древнему и средневековому английскому.


Первая мировая война застала его студентом последнего курса. Летом 1915 года он блестяще сдал выпускные экзамены и ушел добровольцем в действующую армию. На долю младшего лейтенанта связи одиннадцатого батальона Ланкаширских стрелков выпало четыре месяца кровавой бойни при Сомме, а потом – два года скитаний по госпиталям с жестоким окопным тифом. После демобилизации он успел поработать и в Оксфорде над составлением Большого Словаря английского языка, и в Лидском университете – сначала преподавателем, потом профессором английского языка. В 1925 году опубликовал собственное переложение одной из легенд «артуровского цикла» – «Сэр Гавэйн и Зеленый Рыцарь». Летом того же года Толкиена приглашают в Оксфорд профессором англосаксонского языка. Непривычно молодой по оксфордским меркам профессор – ему всего тридцать четыре года – имеет за плечами немалый жизненный опыт, блестящие работы по филологии, семью, состоящую из жены Эдит Брэгг («Она была моей Лучиэнь и знала это»,- говорил Толкиен) и троих сыновей-Джона, Майкла и Кристофера. Несколько лет спустя родилась дочь Присцилла. Средств не хватало, зато забот было с избытком.


А по ночам, когда дневные хлопоты заканчивались, он продолжал странную работу, начатую еще в студенческие годы,– летопись некоей волшебной страны. Со временем разрозненные картины и предания начали обретать цельность, и Толкиен почувствовал себя на пороге огромного, открытого только ему мира, о котором обязательно надо рассказать другим. Первые наброски датированы 1914 годом. Все они – о смертных, оказавшихся на границе волшебной страны и повстречавшихся там с эльфами. Так началось великое путешествие профессора Толкиена.


Еще во время учебы в Оксфорде, в одном из древних англо-саксонских текстов он натолкнулся на странно звучащую фразу: «Сияющий Эарендел, светлейший из ангелов, что послан был к людям в Срединный Мир». В этот момент, вспоминал Толкиен позднее, что-то произошло. «За этими словами приоткрывалась истина, более глубокая и древняя, чем даже христианская». Эарендел позднее обернулся Эарендилом, одним из легендарных героев толкиеновского мира, который вернул богам (Валарам) драгоценный Сильмарилл, и был послан ими освещать земли людей, став вечерней звездой. А Срединный Мир превратился в Среднеземье. Именно там живут персонажи «Хоббита», «Властелина Колец», «Сильмариллиона».


Чем же сумел поразить профессор из Оксфорда умы современников? О чем речь в книге? О Вечном. О Добре и Зле, о Долге и Чести, о Великом и Малом. В центре книги – Кольцо, символ и инструмент безграничной власти. Не правда ли, очень актуальный и вожделенный сегодня символ? Только дайте, слышим мы отовсюду, уж мы-то сумеем ей распорядиться. И не рассказывайте нам про тиранов давнего и недавнего прошлого! Мы умнее, лучше, справедливее. Мы знаем, как надо! Дайте власть! Мы сделаем вас счастливыми!!


А вот герои Толкиена один за другим отказываются от Кольца. Есть в книге короли и воины, маги и мудрецы, принцессы и эльфы, но в финале все они склоняются перед простым хоббитом, всего-то выполнившим свой долг и не покусившимся на большее.


Научный и душевный поиск вывел профессора Толкиена за рамки национального мифа в пространство Трансмифа, скрывающее корни мира. Это обстоятельство, с одной стороны, осложняет работу переводчика, предполагая его знакомство с элементами Трансмифа, но с другой – облегчает, позволяя устанавливать взаимопонимание с автором не только на уровне переводимого текста. В работе по переводу трилогии для нас принципиально важно было попытаться передать смысловую составляющую (не всегда прямо выраженную), не отрываясь слишком далеко от самого текста. К счастью, автор оставил достаточно четкие рекомендации своим будущим переводчикам. Этим рекомендациям мы старались следовать в меру своих возможностей. Выполненный нами несколько лет назад перевод «Сильмариллиона» помог увязать две эти замечательные книги в дилогию, как и хотел того автор.


Филологические, лингвистические, мифологические интересы Дж. Р. Р., сплавленные в роман-эпопею, требуют, как нам кажется, существования нескольких версий перевода, благодаря которым можно со временем надеяться на появление одного, адекватного авторскому тексту.


Грандиозность авторского замысла способно раскрыть по-настоящему только фундаментальное, научно обоснованное и откомментированное издание «Властелина Колец» и «Сильмариллиона» (публикации последнего препятствуют пока трудности внешнеэкономического характера). Но настоятельная забота автора (как понимаем ее мы) не терпит отлагательства. Забота эта – о недопущении верховного зла тирании; о восстановлении правильного взгляда на мир; об установлении утраченной взаимосвязи различных планов бытия. «Наверное, не случайно работы Толкиена более десяти лет ждали, чтобы стать популярными в одночасье и повсеместно,– писал. П. Бигль в предисловии к одному из изданий трилогии.– Шестидесятые годы не были хуже пятидесятых, просто пожинать плоды пятидесятых пришлось им. Это были годы, когда миллионы людей все сильнее тревожило то, что индустриальное общество стало удивительно неподходящим для жизни, неизмеримо безнравственным и неизбежно опасным. Волшебное слово «прогресс» в шестидесятые утратило былую святость, а «бегство» перестало казаться смешной чепухой».


Как и другие сказочники, Толкиен, видимо, не избежит обвинений в «бегстве от действительности». Здесь можно было бы только напомнить его собственные слова о том, что волшебные сказки – это не дезертирство солдата, а бегство пленника из постылой тюрьмы.


Существуют разные точки зрения на истоки творчества Дж. Р. Р. По нашему мнению, мы имеем дело с прекрасной работой визионера, связавшего в своем сердце мир человечества с мирами инобытия. Такая связь во все времена живет в сознании поэтов и живописцев, художников в широком смысле слова, стремящихся методами искусства дать людям возможность приобщиться к высшей правде и высшему свету, льющимся из миров иных *. Поэтому не печаль вечной утраты, а надежда истинного обретения звучит в последних главах «Сильмариллиона»: «…Дорога памяти еще может увести на Запад: словно незримый мост, соединяет она два мира, начинаясь где-то здесь, в воздухе, которым мы дышим, в котором летают птицы и который так же утратил свой истинный смысл, как и вся земля. Дальше она уходит в небеса и уводит к Одинокому Острову, а может, и к Валинору, где еще обитают Валары, наблюдая развертывающуюся перед ними историю мира. Вот только тело из плоти тяжело для этой дороги, и не пройти по ней без помощи свыше. Время от времени на побережье рождаются слухи о том, что где-то в море живут (или жили) люди (а может, в не люди), которые не то милостью Валаров, не то по собственной праведности вставали на прямой путь и уходили, видя, как земля под ногами становится все меньше, а впереди яснеют ярко освещенные набережные Авалона, а то и берега Амана и над ними словно парит в недосягаемой вышине величественная и прекрасная вершина Белой Горы».



* Такое определение вестничества дает замечательный русский визионер Даниил Андреев в метафилософском трактате «Роза Мира». (М., Прометей, 1991) – Прим. авт. пред.

 

 


>> на главную >>

 

 

 

Сайт является участником портала Цитадель Олмера:
Ник Перумов Мария Семенова DragonLance Марсианские хроники Fantasy Music Менестрели в Сети Harry Potter Меч Истины Терри Пратчетт Jenny-4 Сага о Конане