To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page! To Main Page!

Эльфийский Тесак



Ал Райвизхем
Цикл "Бредни Средиземья".
Бредня первая - "Эльфийский тесак".
Декабрь 1997 - Декабрь 1999

Вечер. Гадкая погода делалась все более гаже, дождь стал хлестать все
сильнее, норовя попасть какому-нибудь придурку (который в такую погоду
шляется по местности) за шиворот. Из-за сплошной пелены дождя, все вокруг
стало другим: дерево казалось виселицей, кусты вокруг начали, вдруг,
напоминать маленькие виселицы, а листки на них стали похожи на маленьких
повешенных налоговых инспекторов. Даже обычные вечерние звуки стали
напоминать крики индейцев, которые нашли беззащитного бледнолицего охотника,
с которого без помех можно было содрать скальп.
На мосту, где взимали пошлину с доверчивых туристов и, с которого
опорожняли помойные корзины, а кое-кто из хоббитов, живущих поблизости, и
ночные горшки, уже никого из местных добровольных таможенников не было. Лишь
пулеметная вышка, на которой курил часовой - хоббит, изредка (каждые
полчаса) справлявший нужду, не спускаясь с нее, свидетельствовала о том, что
ни один враг не потревожит покой маленького поселения, коих было невиданное
множество в пределах Хоббитании. Это поселение скромно называлось Бигтауном.
Караульщик так был занят своей нуждой, что не заметил проскользнувшего
мимо верхом на осле хоббита, проскакавшего по мосту в лес. Звали его Фолко
Бренди, и он был должен караульщику десять серебряников, как впрочем, и
половине Бигтауна. Второй половине Бигтауна был должен его дядюшка Процент
Бренди. За всю историю Бигтауна только двое смогли одурачить весь город --
Великий Фродо и Нечестный Билл - Бо Баггеры, которые перед своим великим
приключением на пару ограбили весь город, не оставив даже нищему
эльфу-попрошайке ломаного гроша.
Юный (по меркам хоббитов) Фолко до дыр зачитал дневники Фродо и его
подельников, один из которых был его предком. В своих мечтах он часто
повторял все их подвиги о том, как они, спасаясь от эльфийской полиции и от
наемных убийц, подосланных могучим наркобароном Сауроном, у которого Билл -
Бо на приеме увел волшебное кольцо и часы; случайно уничтожили это кольцо, и
спасли все Средиземье от порабощения *. Вот и в этот раз, Фолко, нацепив на
себя прадедовские кольты, идиотскую ковбойскую шляпу и темную маску с
прорезями для глаз, отправился гулять по окрестностям, в надежде на встречу
с безоружным путешественником.
Услышав вдруг шорох, Фолко схватился за кольты и, не колеблясь, открыл
огонь во все стороны. Только когда туман от выстрелов был смыт дождем, Фолко
увидел коренастую фигуру с арбалетом в руках. Еще он понял, что в эту
фигуру, он не попал, зато с громкими стонами из кустов повалились лицом в
грязь с десяток орков, насмерть пораженные меткими выстрелами хоббита.
- Не подходи! -- завизжал храбрый хоббит. -- Убью! Со мной лучше не
связываться! -- продолжал кричать он.
________________________________________________________________
* - Те читатели, которые ужасно заинтересовались подробностями, адресую
к предыдущему труду "Отдай кольцо!", который, правда, выйдет из печати
только в том случае, если данный труд будет успешно продан.

- Ух ты! Клянусь своей бородой, это самое потрясающее владение
пистолетами, которое я когда-нибудь видел! Ты спас меня, о, незнакомец! Они
хотели меня повесить за то, что я, якобы, продал им фальшивый мифрил, -
воскликнул неизвестный, выстрелом из арбалета добивая одного из еще дышавших
орков. -- Торин, сын Дарта не забывает об услугах, - заявил он, откидывая
капюшон, после чего, Фолко с некоторым облегчением признал в нем гнома -
бродячего торговца, коих немало шлялось по всему королевству. -- И как ты
только увидел их в такой тьме? -- спросил гном, перезаряжая арбалет.
- Что? Где? Я? А, ну -- да, элементарно, - быстро нашелся Фолко, дунув
в стволы кольтов. -- Я с детства метко стреляю, - похвастался он.
- Слушай, а ты можешь в монетку попасть, если я ее подброшу? - спросил
Торин, шаря в карманах орков.
- Запросто! -- хвастливо ответил Фолко, перезаряжая кольты.
Торин подбросил найденную мелкую монетку, и Фолко немедленно выстрелил,
причем почти не целясь. В монетку он не попал, зато орк, которого не задело
при первой демонстрации огневой мощи хоббита, стоявший за деревцем в трех
шагах справа от монетки, и целившийся в Торина, медленно сполз в грязь,
успев сказать только "Ы-ы!".
- Слушай, да тебе в цирке надо выступать! -- восхищенно воскликнул
Торин, крутя головой. -- Теперь я дважды должен тебе, о, смелый хоббит! --
воскликнул полоумный гном, пряча собранные банкноты и монетки. Глянув на
разорванные карманы орков, в которых успели побывать широкие ручищи гнома,
хоббит был готов спорить с каждым на сто золотых против медной монетки, что
у орков не осталось за душой даже обгорелой спички.
- Должен? Мне? -- удивился хоббит. -- Мне еще никто никогда не был
должен, только я всем!
- Ну, ты, конечно, не думаешь, что я буду оплачивать твои счета из
прачечной и тому подобное, - быстро спохватился гном, заметив нехороший
блеск в глазах Фолко.
- Чем могу помочь почтенному гному? -- спросил хоббит, вытаскивая из-за
пазухи засаленный эротический журнал. -- Недорого, всего пять серебряников.
- За пять серебряников я сниму целый публичный дом на неделю! --
возмутился гном. -- Лучше скажи мне, блин, где тут можно переночевать
подешевле? Я вообще-то ищу усадьбу Бренди, у меня тут дело.
- О, если дело не касается старых долгов (мы по ним не платим), то я
помогу и с тем, и с другим. Фолко Бренди, Гроза Хоббитании, ловкий стрелок,
Большой Мао, у меня еще много имен, к твоим услугам, - важно заявил Фолко.
- Торин де Дарт фон Халдор - Кейс ибн Винчестер, наша родословная самая
древняя в мире, - гордо заявил гном.
- Очень приятно, - фальшиво сказал хоббит, сплевывая жвачку на башмак
гнома.
- Однако, что это мы тут стоим, идем в дом, почтенный гном, -
спохватился гостеприимный Фолко. -- Тут недалеко.
Когда они проходили мимо вышки, с которой сморкался караульный, гном
возмутился.
- Вот козел, блин! -- и с этими словами он двумя взмахами топора
перерубил две из четырех опорных маленьких свай, на которых держалась вышка.
-- Он думает, что он как птичка может сверху гадить на окружающих, так пусть
полетает!
- Пусть полетает! -- радостно согласился Фолко, толкая одну из целых
свай. Вышка заскрипела, сказала "Ы-ы-ы-ы" и, не выдержав порыва ветра,
начала валиться набок. Караульный с громким криком полетел вниз.
- Прости, о, достопочтенный хоббит, но в обычаях гномов, в
благодарность за предложенное гостеприимство, сломать что-нибудь у хозяев.
- Да ладно, одним кредитором больше, одним меньше, - махнул рукой
хоббит, и дал пинок гному. -- А это наш обычай, -- заявил он, - давать пинок
гостям, чтобы те чувствовали себя, как дома.
- Что-то я не припомню, чтобы меня дома кто-нибудь пинал, -
подозрительно проворчал гном.
Мирно беседуя, новые знакомые пересекли мост, и по тропинке, вдоль
которой стояли мусорные контейнеры, двинулись вглубь Бигтауна.
Бигтаун представлял собой нелепое нагромождение землянок, шалашей, юрт
и вигвамов; в центре городка стояли четыре небоскреба, построенные еще лет
триста назад, после того, как банда Фродо вернулась домой и начала вести
скромную жизнь. Вдоль всех чрезвычайно запутанных и кривых улиц городка
стояли переполненные мусорные ведра, баки, ночные горшки, контейнеры и
прочая посуда, в которую выбрасывали отбросы и отходы. Эти, с позволения
сказать, контейнеры, выполняли роль бордюра, отделявшего мостовую от
тротуаров. Благодаря этой достопримечательности, над городом витал страшный
запах, который формировался затем в зеленые облака и, под влиянием ветра,
они (облака) уносились прочь. Раз в несколько лет, в соседних с Хоббитанией
странах поднимался вопрос экологии, и группы экологов призывали всех пойти
войной на этих "гнусных хоббитов". Несколько лет назад экологи даже
сколотили группу для проведения террористических актов в Бигтауне, но после
того, как их всех посадили на кол и прислали их фотографии, количество
экологов во всех странах резко уменьшилось.
Фолко пригласил гнома войти в свою комнату через окно. Тот любезно
согласился, не подозревая, к чему это его, в конце концов, приведет.
- Ну, так зачем полоумный, то есть почтенный, гном приперся, в смысле
пустился в длинный путь, сюда? -- спросил гнома Фолко, предлагая гному сесть
на стул со сломанными ножками. -- Уж, наверное, не затем, чтобы заключить
договор о поставках старых галош в Шир? -- ради приличия поинтересовался
гостеприимный хоббит, помогая гному подняться с пола, после того, как тот
уселся на предложенный стул.
- Спустя триста лет после победы над общим врагом, зло вновь поднимает
голову, - начал свой длинный рассказ гном, читая по бумажке. Хоббиту
невольно показалось, что тот выступает с предвыборной речью перед кучкой не
менее полоумных сородичей. - Орки вновь появились в Мории, по Средиземью
вновь бродят банды рэкетиров, кто-то взорвал бомбу в редакции газеты "Гномьи
выходки", - начал перечислять гном.
- Это все? -- бледнея при каждом известии, спросил хоббит.
- Нет! Это не все! -- повысил голос Торин. -- Цены на пиво поднялись, у
Тракта кто-то видел лысого эльфа, на последних выборах в конгресс победили
республиканцы, и, наконец, - он еще больше возвысил голос, - Убийцы Кеннеди
до сих пор не найдены!
- Безобразие! -- притворно согласился Фолко, уже жалея, что пригласил
этого придурка, метившего видимо, в президенты. -- А можно короче?
- Бардак! -- заявил гном. -- Хазад блимену кавардак бастардак, чмо
ухайдак! -- объяснил гном.
- Ты еще и поэт! -- изумился хоббит. -- Я тоже сочиняю, вот послушай:

Летит над землей дракон
Прямо под ним поезда вагон.
Если бы не страдал он животом,
Доехал бы до станции вагон!

- Заткнись! - ужаснулся гном. -- Ладно, лучше все-таки я сразу скажу,
что мне нужно. Говорят, что Нечестный Билл - Бо на старости сбрендил и
написал мемуары, в которых подробно описал все свои приключения. На его пути
не раз встречались многообещающие месторождения. А сейчас, две наши компании
"Гном инк." и "Добычка, разработка и продажа" ведут поисковые работы. Если я
узнаю, что одна из компаний идет в правильном направлении, то можно неплохо
заработать на их акциях! -- глаза Торина при последних словах загорелись.
- Заработать? -- переспросил хоббит. -- А это как? Давай лучше я украду
из музея дневники Билл - Бо и Фродо, а ты мне за это дашь в долг двадцать,
нет тридцать монет, - предложил Фолко. -- Только деньги вперед, у меня такое
правило.
- Тридцать монет! -- не веря своим ушам, воскликнул гном. -- Орка
лысого! -- выругался он. -- Да за двадцать монет любой ограбит всю вашу
Хоббитанию, вместе взятую, три раза!
- Тогда обращайся к любому, какого хера ко мне пристал, - обиженно
заявил хоббит. За тридцать монет ты не наймешь никого даже слепого
обокрасть.
- О' кей, чеком возьмешь? -- пробурчал гном.
Фолко фыркнул в ответ.
- Можешь этим подтереться, - посоветовал хоббит. - Здесь я их столько
выписал в магазинах, что инфляция началась!
- Ну почему все злодеи пытаются лишить меня жизни, а друзья денег? --
вопросил гном, нехотя развязывая шнурки на башмаке.
Сняв с ноги носок, отчего по комнате распространился страшный зловонный
запах, гном высыпал его содержимое в широкие, загребущие мохнатые лапы
хоббита. Кроме заветных монет, в руки Фолко пересыпалось около килограмма
дорожной грязи.
- Пахнет так, словно ты все это из задницы дохлого дракона выгреб, -
поморщился хоббит.
- Лопатой, - вдруг согласился с ним гном. -- Это аванс, - добавил он.
-- Остальные десять получишь, когда принесешь книгу.
- Ни хрена! -- начал торговаться хоббит. -- Таньга давай гони вперед, у
меня такое правило, - добавил он.
Торин вздохнул и начал снимать второй носок. Если бы Фолко не был
хоббитом, и даже более, бывалым хоббитом, он бы давно упал в обморок от
страшной вони, которая заполонила комнату.
- Бывалый ты парень, - удивленно сказал гном. -- В первый раз трюк с
носками не срабатывает, - и Торин вручил Фолко еще полкило дурно пахнущей
грязи.
Хоббит отсеял "золотой" песок и положил монетки в свой большой карман
на животе. Затем он открыл форточку и выбросил грязь в окно.
- На, держи, - сказал Фолко, протягивая гному ксерокопии с грифом
"Бесплатно -- посетителям музея".
- О, ты настоящий друг! -- возопил гном, принимаясь лихорадочно листать
страницы.
Хоббит с изумлением смотрел на гнома. Тот включил настольную
керосиновую лампу и принялся по слогам читать толстую кипу страничек. Глядя
на водящего кривым пальцем по страницам и беззвучно шевеля при этом губами,
хоббит посчитал своего гостя за настоящего кретина, коих немало сидит в
школах для безнадежно отсталых детей. Выработав, наконец, для себя
окончательное мнение о своем новом знакомом, Фолко Бренди повалился на свою
кровать. Его храп вскоре достиг ушей гнома и вынудил его снять вновь один из
своих носков и засунуть его в рот хоббиту.
Когда наступило утро, и первые лучи солнца ударили Фолко в глаза, а
запах носка в нос, гостеприимный хоббит выплюнул злосчастный носок и
разразился градом проклятий, самым приличным из которых было "гном
порхатый".
Торин притворился, что не знает о чем идет речь, а затем, вдруг,
сочинил неправдоподобную историю о том, как мог носок с его ноги очутиться
во рту уважаемого хоббита. Фолко хотел было прокомментировать этот
интересный рассказ, но осекся, увидев, что Торин до сих пор читает первую
страничку дневников Билл - Бо и Фродо.
- Почему, твою мать, ты до сих пор, мать твою, читаешь только, твою
мать, первую страницу? - вежливо спросил он у гнома.
- О, воистину странные дела творятся в вашей сраной Хоббитании, - начал
ответствовать Торин, закатывая глаза к потолку, и поглаживая свою нечесаную
бороду. -- Всю ночь я пытался прочесть первую страницу, но чья-то злая воля
воспрепятствовала этому, о, блин! -- объяснил гном столь торжественным
тоном, что зрителю со стороны могло показаться, как будто Торин рассказывал
кредиторам, почему он не сможет вернуть долг (причем никогда!).
- Может быть, это потому, что ты держишь страницу вверх ногами? --
вопросительно фыркнул хоббит.
- Мать твою! -- воскликнул удивленный гном. -- Ты просто кладезь
мудрости по сравнению со многими моими знакомыми...
Его слова были прерваны грубой руганью, донесшейся из коридора. Чей-то
голос визгливо начал кричать, чтобы открыли дверь, мать их.
- Ублюдок, понимаешь, твою мать! Какого хера! В доме воняет, словно
здесь поселился скунс! -- бушевал кто-то за дверью. -- Фолко, распиздяй ты
эдакий! В доме напротив, от этого запаха сдохла теща мэра! Ее от вони хватил
удар, а потом кто-то напутал с лекарствами!
Фолко с виноватым видом открыл дверь.
- Но дядюшка, теперь шансы мэра на выборах возрастут. Может поставить
на него в тотализатор? -- робко предложил он грузному толстому хоббиту,
одетому, как старый панк.
- Тебе лишь бы деньги разбазарить, мерзавец. Твои отцы и деды наживали
награбленное, в смысле имущество, а ты, маленький сволочной негодяй, все
стремишься спустить коту под хвост! -- продолжал бушевать дядя Фолко. -- А
это что за подземная срань? -- спросил дядюшка Процент, увидев гнома.
- Что ты сказал? -- заорал Торин, выхватывая топор.
- Да ладно, ладно, - испугался старый панк. -- Я хотел сказать, что
здесь надо почтенному посетителю подземных туалетных чертогов?
- Я здесь с торговой миссией, зовут меня Торин, наш род ведет свое
начало от самого Дьюрина. Я сын Дарта фон Винчестера ибн Халдор - Кейса, то
есть наоборот, блин, меня еще зовут Мастер ударов (в спину), Гроза раненых
орков, Дурья Башка, у меня еще много имен, - заявил гном, угрожающе
помахивая топором.
- Очень приятно, - фальшиво пробубнил дядя Фолко. -- А меня зовут
Процент Бренди, у меня всегда наготове камень за пазухой и заряженный
пистолет для непрошеных гостей, - представился дядюшка, демонстрируя то и
другое. -- Небось, опять подержанные вещи хочешь всучить, почтенный гном?
- Зато цена у них, как у новых! -- парировал Торин, в котором проснулся
дух торговца залежалыми товарами. -- Ружья есть без затворов, по дешевке
отдам. Сам за сто покупал, тебе гостеприимный хозяин, за пятьдесят отдам.
- Ну и говнюк! -- одновременно воскликнули Фолко с дядюшкой.
- Что вы на меня уставились, будто я еще невысранный навоз предлагаю
купить? -- с обидой в голосе спросил гном.
- Не жди от эльфа чаевых, а от гнома скидки, - назидательно произнес
Фолко.
- Фолко, ублюдок, надеюсь, ты с него взял деньги за ночлег? -- заорал
на своего племянника Процент. -- Похоже, у него кроме грязи за ушами ничего
нет.
Фолко попятился назад. В его карманах радостно звякнули монетки.
- А, ты все-таки взял с него плату, - радостно осклабился дядюшка. --
Давай их сюда, надо налоги заплатить, или что-то в этом роде.
- Нет, нет, не дам! -- взвизгнул Фолко, отступая еще на шаг назад. --
Больше ты не будешь меня грабить, старый подлец! Я ухожу из твоего дома! --
заорал он, нацеливая кольты в живот дядюшке. -- Торин, я иду с тобой! --
заявил он. -- Будь добр, захвати мне меч со стены, пока я держу этого
гребаного родственника на мушке.
Торин схватил со стены маленький меч, смел содержимое ящиков стола в
свой мешок, и напоследок срезал с нехорошего дядюшки подтяжки.
Фолко с гномом вытолкали своего заложника во двор. Хоббит держал дядю
на мушке, а дядя держал обеими руками свои брюки, лишившиеся поддержки в
виде подтяжек.
- Это тебе даром не пройдет! -- вопил Процент, брызгая слюной. -- Я вас
поймаю, а потом продам в королевскую лечебницу для опытов!
- Тебе старый пидарас, точно это даром не пройдет! -- захохотал Фолко,
выезжая из гаража на новеньком "Порше". -- Надеюсь, ты сможешь объяснить
фирме, почему ты не будешь вносить очередной взнос за тачку, - давясь от
смеха, прокричал Фолко.
Гном закинул в машину заплечный мешок, затем поймал на дворе гуся и,
запихнувшись вместе с ним в машину, уехал, обозвав дядюшку на прощанье
обидным прозвищем.
- Пока, жопа с руками, - крикнул он.
Дядюшка Процент, весь пунцовый от злости, погрозил вслед беглецам
кулаком, отчего у него тотчас же упали брюки, показав всему миру его черные,
в серую крапинку (а когда-то белые) трусы, после чего немедленно побежал
назад в дом.
- Алло, страховая компания? У меня машину сперли, когда к вам за
возмещением можно придти? Процент Бренди. Ну и что, что в пятый раз пытаюсь
получить. Куда мне пойти? Пойти в ...? Ах ты, ублюдок, гад, жопа с ушами,
твою мать! Да я на вашу сраную компанию в суд подам, бля! -- кричал Процент.
-- Алло, полиция? Вам никто еще не звонил насчет украденной машины? Ну, так
вот, я звоню! Насчет машины, которую у меня угнал племянник. Покататься
взял? Да я тебя, то есть, нет, не покататься. Доказательства? Он в меня
стрелял, умираю. А-А! -- орал в трубку Процент. -- Да, записывайте, красный
"Порше" за рулем мерзкий убийца Фолко Бренди. Вместе с ним какой-то псих из
бродячих гномов, увидите -- стреляйте! Машину? Нет, не жалко. Она
застрахована. Да здравствует полиция! -- проорав напоследок, положил трубку
Процент. -- Кретин какой-то, - добавил он про своего собеседника.
Тем временем, юный хоббит и его новый компаньон мчались вперед, к
приключениям.
- Ты что молчишь? -- хохоча во все горло, спросил гном.
- По-моему, хоббит, которого я переехал на предыдущем повороте, был
моим хорошим знакомым, - раздумчиво ответил Фолко.
- Это тот калека с костылями, который не успел перебежать дорогу? --
спросил гном.
- Нет, этого я переехал два поворота назад, а тот про кого я говорю,
переезжал дорогу на инвалидной коляске, - ответил Фолко.
- Ну почему они так медлительны? -- заявил Торин. -- Неужели нельзя
побыстрее перейти дорогу?
- Если честно, то каждый раз, когда я сбиваю кого-нибудь, мне
становится немного стыдно, - признался Фолко. -- Стыдно перед дядей, ведь
каждый такой случай это еще одна вмятина на кузове. Ну, куда мы едем?
- О, у меня есть идея! -- заявил гном, листая газету с последними
биржевыми сводками. -- Здесь написано, что "Гном инк." постоянно
сталкивается с трудностями при исследовании месторождений в Мории. Я думаю
это неспроста. Наймемся в качестве сыщиков в "Гном инк." и все расследуем.
Заодно проясним ситуацию и скупим акции.
Фолко, слушая Торина, несколько отвлекся, и машина сбила карлика,
ехавшего на велосипеде. Волей судьбы в открытое окно машины влетело
запечатанное письмо. Это было все, что осталось от подлого карлика (карликов
в Средиземье не любили, и при каждом удобном случае их старались пнуть, а
при короле был специальный королевский карлик, которого пинал сам король).
- Обожаю читать чужие письма! -- заявил Торин, сплевывая в окно машины.
Распечатав письмо, он принялся читать письмо вслух.
- Привет ханыга косорукий! Твоя мать спуталась с орком, а сам ты спишь
со скунсом, - начал читать гном. Это у них вместо приветствия, - объяснил он
Фолко. -- Если хочишь зарабутать на травку, срочно отправляйся к оркам и
зкажы им, шо паявился новый хозяин и ему надо их грязные услуги. Я тоже тебя
ненавижу, - закончил гном. -- Это у них вместо "до свидания".
- Надо сообщить властям! -- заявил Фолко. -- Средиземье в опасности!
- На этом можно неплохо заработать! -- согласился гном.
- Не говори никому! -- сказал хоббит. -- Мы добьемся аудиенции у короля
и отхватим кучу монет!
Тем временем, их машину обогнала куча рокеров на "харлеях". Впереди
всех ехал горбун с большим тесаком за спиной. Вслед за кучей рокеров мимо
проскакала конная полиция.
- Стой! -- кричали полицейские вслед рокерам.
Вскоре Фолко увидел дорожный указатель. "До города 6 миль" сообщал он.
Как бы в подтверждение близости города, через двадцать метров после
указателя, на виселице болтался преступник. На его груди висела рекламная
табличка "Всегда кока-кола!".
Местность тем временем незначительно изменилась. Кустарники вдоль
дороги расти перестали. Из-за горизонта к небу поднимались столбы дыма. То
там, то сям попадались туристы, путешествующие автостопом. После того, как
по шоссе промчался "Порше", туристы могли путешествовать лишь при помощи
костылей, носилок и инвалидных колясок.
- Интересно, за что повесили того придурка? -- решил поддержать
разговор Торин, борясь с гусем, который за время пребывания в машине,
наблевал потихоньку на пол.
- За идиотскую рекламу, - ответил Фолко.
- Ты только посмотри, на что это похоже, - воскликнул гном, пытаясь
завязать шею гуся узлом.
- На что, на что, - проворчал хоббит, - На жопу с крыльями, - кинув
взгляд, ответил Фолко.
Спустя несколько минут, Фолко почувствовал страшную вонь.
- Слушай ты, гном порхатый, в следующий раз, когда вздумаешь воздух
испортить, высуни свою задницу в окно, - выругался Фолко.
- Это не я! -- быстро нашелся гном. Раздался характерный звук. -- Это
тоже не я! -- заявил гном, сконфуженно улыбаясь. -- Это, наверное, жопа с
перьями! -- заявил Торин.
- Кому-то надо пробку в задницу вбить! -- высунув голову в окно,
прокричал хоббит.
- У-у, проклятый, - погрозил гусю гном, гадко улыбаясь.
Фолко затормозил около таблички "До города десять метров".
- Дядя, небось, уже всю полиция на ноги поднял! -- объяснил он. --
Дальше придется идти пешком.
- Блин! Нельзя было поближе подъехать! Далековато идти будет, -
возмутился Торин. -- У-у, жопа с крыльями! -- под эти слова гусь вылетел из
машины, получив пинок.
Фолко вылез из машины, проткнул карманным ножом все четыре колеса,
разбил все стекла кирпичом и, при помощи прихваченного из дома меча вспорол
все сидения.
- Чтобы дядюшке страховка побольше досталась! -- так он объяснил гному
свой благородный поступок.
До города действительно оставалось не более десяти метров. Высокие, в
полметра над землей, стены надежно защищали город от нашествия. Около ворот,
выполненных в виде каменной калитки, тусовались два стражника.
Торин, пиная гуся, подошел к ним и поинтересовался, за что повесили
парня у дороги.
- Гусей воровал, - бесхитростно ответил стражник. - А это что у тебя,
гусь? Эй, Друн, арестуем-ка этих двоих!
- А я не с ним, - заявил Фолко, закатывая глаза к небу и посвистывая.
- Да это не гусь, - заверил всех гном.
- А кто же? -- ехидно осведомился стражник.
- Дайте мне три минуты, я вам все объясню, - взмолился Торин.
- Хе-хе, вот придурок, давай дадим ему три минуты, а Друн? -- сказал
первый стражник.
- О' кей, а этот останется у нас в заложниках, - схватив хоббита за
шиворот, согласился Друн. -- Если что, арестуем, повесим, приговорим. Или
наоборот, - почесал в затылке стражник.
- То-орин! Я тебе жизнь спас! -- срывающимся голосом закричал хоббит.
Гном даже не обернулся. Он выломал из забора доску, сделал из нее
подобие дубины и скрылся в кустарнике у дороги вместе с гусем. Вскоре оттуда
донеслись звуки ударов, голос Торина и крики гуся.
Фолко тем временем молился про себя, чтобы эта скотина вернулась и их
бы повесили вдвоем.
- Ну чего мне не хватало? -- спрашивал себя хоббит, и слезы текли по
его лицу. -- Сидел бы на шее у дяденьки, воровал бы денежки у слепого нищего
на углу, стал бы брокером или, на худой конец, страховым агентом, - думал
Фолко, уже прощаясь с жизнью.
Неожиданно для всех, из кустарника близ дороги, вместе с гусем вылез
Торин.
- Слава богу, нас повесят вдвоем! -- обрадовался хоббит.
- Твою мать! Ты что с гусем сделал? -- воскликнул стражник Друн, увидев
окровавленного, в синяках гуся.
- Это не гусь! -- заупрямился гном.
- А кто же? -- язвительно спросил второй стражник.
- А ты у него спроси, - заявил Торин, загадочно усмехаясь.
- Ты кто? -- закричал на гуся первый стражник.
- Я? Я? Я -- б-б-белый орел! -- неожиданно ответил гусь и рухнул
замертво.
- Ни хера себе! -- одновременно воскликнули оба стражника, изумленно
глядя на "великого укротителя".
- Слушай, да тебе в цирке надо выступать! -- воскликнул один из
стражников.
Другой стражник, Друн, уже ничего не мог сказать. Он катался по земле,
хохоча, как безумный.
- Эй, обед, вставай! -- пнул гуся Торин. После препирательств он поднял
гуся и вместе с Фолко вошел в город. После ворот путешественников встретило
огромное электрическое табло, на котором было написано: "Добро пожаловать в
Пригорье, мать вашу! Город насчитывает 749 жителей и продолжает
увеличиваться!".
Где-то за квартал до этого места послышались выстрелы и чей-то крик.
Цифра 749 изменилась на 748.
- Ну, че, пошли, пожрем? -- предложил Торин, увидев вывеску "Носки
короля".
- Пожрем! -- согласился хоббит, как и большинство своих сородичей,
неразборчивый в еде и равнодушный к тому, кто будет платить за обед (не он,
это он знал точно).
Друзья вошли в трактир "Носки короля" без особых усилий. Правда, Торину
пришлось зарубить швейцара, который послал их на том основании, что "нищих
сюда не пускают".
- Хозяин! Пива, жратвы и свежий номер "Бредней Средиземья"! -- приказал
Торин, освобождая столик от двух посетителей, имевших наглость его занимать.
Крича от ужаса, оба посетителя вылетели в ближайшее окно.
Фолко с интересом оглядывал трактир, который больше смахивал на большой
сарай, в центре которого была расположена сцена, а вокруг стояли столы. На
сцене, виляя бедрами, выступали официантки, причем всей ткани, которая была
на них, не хватило бы на маленький носовой платок для младенца. В
непосредственной близости от сцены, был расположен стол, над которым висела
табличка, извещавшая о том, что свыше трехсот лет назад за ним сидел сам
король, проигравший в карты свои королевские носки, лежавшие на историческом
столе. Кроме этой реликвии, на нем лежала подзорная труба, с помощью
которой, король наблюдал за официантками того времени. Вдобавок ко всему, на
стене висел указ короля о том, что хозяин этого заведения пожизненно
освобождается от уплаты налогов. В постскриптуме указа говорилось о том, что
это право распространяется и на его потомков, при условии, что при рождении
им дадут имя "Тупой Джо". "Ха-ха-ха!" - так кончался указ короля. Вместо
подписи стоял крест (на самом деле, король был неграмотен, Фолко знал это из
дневников, а указ подготовил Гэндальф).
Фолко изрядно позабавил этот указ. Он был готов поставить сто против
одного, что хозяина звали Тупой Джо.
- Что угодно двум посетителям, рост которых составляет полтора
человеческих (вместе взятый)? -- спросил хозяин, на лице которого было
написано отвращение к жизни.
- Мне угодно продать Вам редкую птицу, большого попугая, - почтительно
ответил гном, показывая на гуся.
- Ты что, смеешься надо мной? -- закричал хозяин. -- Ненавижу, когда
надо мной смеются, убью! -- заорал он, выхватывая из-за пояса большой
кухонный нож. - Это гусь!
- Да попугай я, попугай! Я белый орел, слон, страус, жопа с крыльями,
только по голове не бейте! -- заверещал гусь, прикрывая голову крыльями.
Этим он так изумил хозяина трактира, что тот немедленно купил "попугая"
в обмен на завтрак, обед и ужин в течение трех дней.
- Такого не было со времен Великого короля! -- пробормотал Тупой Джо,
пытаясь запихнуть "редкую" птицу в узкую клетку.
Торин же, отправился к стойке бара, решив попробовать всю выпивку на
вкус. В это самое время, в трактире слетела с петель входная дверь. Внутрь
вошла веселая компания в зеленых спортивных костюмах, за исключением
двоих-троих, одетых в кожаные куртки с металлическими заклепками. Вслед за
ними, гремя цепями, вошел горбатый рокер с тесаком за спиной. В стиле Торина
он очистил несколько столов от посетителей, после чего вся компания, сдвинув
столы, принялась рассказывать друг другу неприличные истории, перемежая
рассказы кружкой пива и игрой в карты.
Хоббит с интересом начал наблюдать за ними. Из-за карточного стола
вскоре выгнали молоденького юношу, которому уж очень неприлично стало везти
в карты. Фолко с интересом приглядывался к нему. Одет тот был в шорты и
рубашку грязно-зеленого цвета. На спине у него висела приклеенная, чьей-то
заботливой рукой бумажка с надписью "Олвэн -- кретин".
Паренек, заметив взгляд хоббита, зло выругался:
- Мохноногий ублюдок! Че уставился?
У Фолко перехватило дыхание.
- Я? Да я ничего, - пискнул в испуге хоббит.
- Гляди у меня! -- сделав страшное лицо, пригрозил паренек и направился
к стойке.
Этим он совершил страшную ошибку, ибо поворачиваться спиной к хоббитам
было безрассудной смелостью еще с давних времен, а после битвы на
Пеленнорских холмах, когда Король-призрак получил ножом в спину от одного из
сумасшедших братьев Бренди, поворачиваться спиной к хоббиту не решалась даже
рота вооруженных конников.
Фолко оказался достоин памяти своих предков и, схватив подвернувшуюся
под руку табуретку, обрушил ее на голову паренька.
- Ой! -- только и успел сказать тот, падая на пол.
- Ставлю на хоббита десять монет! -- заявил Торин, убедившись, что
противник хоббита лежит в глубоком нокауте.
Однако, поступок Фолко не все восприняли, как должное. Группа
сотоварищей в зеленых спортивных костюмах, на которых явственно выделялись
следы жирных пятен и капель мочи, во главе с рокером-горбуном, направилась к
смелому хоббиту.
- Ты, нашу братву трогать? Ты -- умереть! -- заявил немногословный
горбун, пытаясь вытащить свой тесак из стены (он его туда нечаянно врубил
вместе с узкоглазым южанином, который на свою беду отказывался очистить
стол).
Фолко моментально оценив ситуацию, принялся обрушивать на голову
горбатого табуретку за табуреткой. Однако это не произвело на того никакого
впечатления. Отказавшись от идеи воспользоваться тесаком, горбун пошел на
смелого хоббита с голыми руками.
- Кийя, кийя, - завизжал Фолко, размахивая нунчаками, с помощью
которых, он одолел немало безоружных путников.
- Эй, гнум, я принимаю твою ставку, - заявил один из посетителей,
разодетый, как павлин -- на голове, то и дело, сползая на глаза, красовалось
сомбреро; гавайская рубашка, свисавшая до колен, дополняла контраст джинсов
с кедами на два размера больше, чем нужно. -- Ставлю на горбатого,
прогнусавил тот, сплевывая жвачку в чей-то кофе. -- Эй, вы все свидетели, я
с ним поспорил, когда выиграю, с меня выпивка! -- дружный рев "свидетелей"
подтвердил серьезность его намерений.
Гном помрачнел. Беспроигрышное было пари, норовило обернуться убытками.
- Кийя, кийя, - продолжал визжать хоббит, орудуя нунчаками. Отступая
назад, он споткнулся и упал. Нунчаки вырвались у него из рук и улетели в
кого-то из зрителей. Оставшись безоружным, Фолко, тем не менее, не потерял
присутствия духа. -- Я бы на твоем месте этого не делал, - сделав страшное
лицо, сказал он.
Горбун оскалился и вытащил из-за пазухи кнут с вырезанной на кнутовище
надписью "Будулай". В следующую минуту, кнут защелкал и засвистел.
- Укрощение хоббита, - заявил горбатый.
Фолко, вынужденный уворачиваться и подпрыгивать, дергался как
преступник на электрическом стуле. Со стороны это выглядело настолько
отвратительно и нелепо, что все посетители отвлеклись от обычных дел, и во
все глаза смотрели на то, как хоббит исполняет подобие лезгинки, выпучив при
этом глаза, и, молясь про себя, чтобы на горбуна помочился какой-нибудь
завалящий дракон.
Торин, поймав взгляд хоббита, понял, что плясать тому осталось недолго,
и решился помочь другу. С этой целью, он начал наигрывать на губной гармошке
мелодию в такт ужимкам хоббита.
Горбун с садистским наслаждением, ускорил танец Фолко, заставив, того
вдобавок приседать, чтобы увернуться от кнута.
- Держись, Фолко! -- крикнул гном, умудрившийся сломать даже такой
простой инструмент, как губная гармошка. С этими словами, он выбежал из
трактира, надеясь сохранить десять монет, которые он так опрометчиво
поставил на своего маленького друга.
Прошло две минуты, прежде чем тип в гавайской рубашке и сомбреро,
опомнился.
- Этот гном украл у меня десять монет! -- возопил он, не забывая
сплевывать после каждого произнесенного слова.
- Да ладно тебе, Рогволд, - попытался утешить его один из посетителей,
подняв голову из тарелки с остатками бурито с соусом гуакомоле. -- Его глаза
с трудом сосредоточились на кончике собственного носа, после чего он вновь
уткнулся лицом в тарелку.
Однако, когда Фолко уже был готов откинуть сандалии, а горбун сладостно
предвкушал, как он расправится с беспомощным и беззащитным хоббитом, в
таверну ввалился Торин с дробовиком в руках и, отстрелил полкнутовища, задев
при этом носки короля, висевшие на табличке. Горбун с удивлением уставился
на то, что осталось у него от кнута. Поняв, наконец, что произошло, он держа
пальцы веером, направился к гному.
Все вокруг так и ахнули, увидев безрассудную храбрость гнома,
пришедшего спасать своего друга. Однако, спустя секунду, поступок гнома уже
не казался таким безрассудным -- в трактир, вслед за Торином, ввалилась
банда гномов в кольчугах и велосипедными цепями в руках. Во главе
представителей подземного мира, выступал гном в обрывках тельняшки, одетой
на голое тело. Своей кубатурой гном напоминал центрового баскетбольной
команды.
- Которые тут наши? -- осведомился он у Торина. Тот показал на хоббита
и спрятался за широкими спинами своих сотоварищей.
Однако намечавшееся побоище было приостановлено ворвавшимся патрулем
королевской гвардии, который дружным залпом в потолок первого этажа, показал
серьезность своих намерений. Громкие стоны из номеров второго этажа, отбили
охоту драться даже у горбуна, который перед этим голыми руками разорвал стол
пополам так, словно это была вчерашняя газета.
- Что здесь происходит? -- осведомился начальник патруля, толстозадый
мужичок, ростом чуть пониже хоббита, волосы его голове росли так же часто,
как среди адвокатов встречаются честные люди. -- А? Не слышу? -- противным
голосом поинтересовался он. -- Дебош, да?
- Нет, нет, нет! -- заявил горбун, делая вид, что изучает, из какого
дерева сделана одна из половинок стола.
- Нет, нет, - подтвердил гном в обрывках тельняшки, хлопая по спине
горбуна. -- Мы друзья, да, - добавил он, наморщив лоб.
- Угу, - подтвердил горбун, выпрыгивая в окно.
- Это Санделло! Взять его! -- заорал начальник патруля, пританцовывая
от нетерпения на своих высоких каблуках. -- Этих арестовать, этих тоже
арестовать, и вообще, всех арестовать! -- заорал он. -- За нарушение сухого
закона, воинской обязанности и правил игры в "Спортлото". Все, что находится
в ваших карманах, конфискуется!
Обчистив карманы посетителей, патруль удалился, подвесив на прощание
хоббита за пальцы рук над большим котлом -- следствие того, что начальник
патруля подумал, что хоббит надсмехается над его ростом.
- Вот ублюдки! -- выругался Торин, полоснув по веревке ножом. Хоббит с
громким криком упал в котел, вода в котором, к счастью для него, еще не
успела закипеть. -- Пошли, познакомлю тебя с моими друзьями, - предложил
гном, вынырнувшему из котла хоббиту, судорожно хватавшего ртом воздух.
Ошалевший Фолко хлебнул стакан виски с одного из столов и быстро
поставил пустой стакан на другой стол. Начавшаяся после этого драка между
двумя столами, приятно разнообразила вечер.
- Познакомься, это Строри, - сказал Торин, указывая на гнома в
тельняшке.
- Друзья зовут меня Малыш, - заявил тот, ковыряя вилкой в зубах.
- Это Хорнбори, друзья зовут его Словобол - Собеседник, это Дори,
друзья зовут его Безумный Дори, -- продолжил Торин.
Однако хоббит от всего пережитого потерял сознание, пропустив такие
благозвучные имена, как Смелый против раненых, Ветер в Голове и Горшок с
Ручкой.
- Хозяин, у тебя есть койка на ночь? -- спросил Торин.
- Да, сегодня неожиданно умер постоялец, - ответил хозяин. -- Вот
ключи, только с одним условием, вы его похороните за свой счет, ха-ха!
- А здесь есть поблизости фабрика по производству собачьих консервов?
-- вопросом на вопрос, ответил гном. -- Тогда согласен, - гадко улыбнулся
гном. -- Кстати, а тачки у вас нет?
Гном схватил бесчувственного Фолко за ногу и потащил его вслед за
собой. В такт шагам гнома заскрипела лестница, застучала об ступеньки голова
хоббита.
- Эй, Торин, встретимся еще, - крикнул Малыш, разбив напоследок об
стойку нехлипкую на вид табуретку.
- Да, да, - замахал на прощание Торин. К несчастью, он забыл о том, что
держал Фолко за ногу и тот съехал вниз по ступенькам. Вечер обещал быть
долгим...
- Где я? -- спросил Фолко, очнувшись. Все тело болело и ныло. Один глаз
заплыл (следствие удара об угол ступеньки), там и сям к лицу невпопад
прилепили пластырь. Повязка на голове и шина на правой ноге дополняли вид,
который предстал перед Фолко в зеркальном потолке. -- Уй, - поморщился
хоббит, приподнявшись. Находился он, судя по всему, в номере трактира на
втором этаже. Изрезанные ножом стены с неприличными надписями и рисунками на
всех языках Средиземья, представляли большой интерес для историков, которым
и сдавал свои никудышные номера трактирщик. Никудышность подчеркивалась
унитазом посреди комнаты, столом, ввинченным в пол рядом с унитазом, ванной,
расположенной около большого окна и кроватью, которая находилась рядом с
ванной. Единственным серьезным недостатком было то, что на первом этаже то и
дело стреляли в потолок.
- Фолко! -- воскликнул Торин, внезапно появляясь в дверях, как чертик
из коробочки. -- А я ни на секунду от тебя не отходил все эти три дня, не
спал даже сам, - сообщил он хоббиту, протирая заспанные глаза. -- Как я рад,
что ты остался жив, - фальшиво сказал он. -- А то трудно найти напарника в
этих краях. Все так и норовят обчистить твои карманы.
- Ты не отходил от меня ни на секунду? -- недоверчиво переспросил
хоббит, разглядывая гнома.
Тот явно обиделся на Фолко. Однако сказать в ответ какую-нибудь гадость
не успел. В комнату ввалился неизвестный. На нем была шляпа сомбреро, шнурки
которой тот жевал вместо жвачки, пулеметные ленты поверх гавайской рубашки,
джинсы и кеды, размера на два больше, чем нужно. Фолко узнал того, кто вчера
спорил с Торином.
- Рогволд Верная Рука, - представился он.
- Торин Дарт ибн Винчестер фон Халдор Кейс, - набычился в ответ гном. -
Какого хера, то есть что угодно почтеннейшему ковбою, чьи кеды на два
размера больше, чем нужно? -- учтиво спросил Торин, поигрывая своим топором.
Дабы произвести впечатление, гном продемонстрировал свое умение владеть этим
страшным оружием на большом таракане, рыскавшему по номеру в поисках самки.
- Вжих - вжих, - просвистел топор, и четыре части таракана успели
расползтись в разные стороны, прежде чем таракан осознал свою смерть.
- Да тебе в цирке надо выступать, почтенный гном, - заявил ковбой. --
Так вот, о чем это я? А! Да! Вы мне нравитесь, ребята одолжите десять монет
или я расскажу налоговым ищейкам, где может прятаться гном по прозвищу
"Торин - неплательщик", - без единого знака препинания выпалил ковбой. --
Они говорят, что не платить налоги в течение десяти лет это тяжкое
преступление.
- Грязные недоноски, - проворчал гном.
- Ни на секунду не отходил от меня, говоришь? -- спросил хоббит,
осененный внезапной догадкой. -- А я уж думал, не сбрендил ли ты, почтенный
гном.
Гном покраснел.
- У меня нет денег, вшивый вымогатель! -- объяснил он Рогволду Верной
Руке.
- Тогда возьмите меня с собой, будете поить меня по дороге, - предложил
ковбой.
- Идет, - без энтузиазма согласился гном.
Его прервал страшный грохот. Дверь распахнулась и взору изумленных
попутчиков предстала волосатая грудь в обрывках тельняшки. С трудом
протиснувшись в дверной проем, в номер вошел давешний знакомый гном.
- Строри, - радостно вскричал Торин. -- Познакомьтесь, Маленький Гном.
- Малыш, - пробасил тот, пожимая руку Рогволду так, что тот потерял
сознание. Торин, попинав его немножко, привел его в чувство.
- Малыш, - старательно повторил Маленький Гном, собираясь покалечить
руку хоббиту.
- Фолко, - представился хоббит, смело протягивая ладонь с прилаженным к
ней электрическим конденсатором.
Электрический разряд заставил нового знакомого затрястись, как в
лихорадке, после чего он рухнул, гримасничая, как клоун. При этом он зацепил
сумку хоббита, и к ногам Рогволда подлетела какая-то бумажка.
- "Привет ханыга косорукий!" -- так начиналось письмо карлика. -- Надо
сообщить властям! -- заявил Рогволд с трудом прочитав письмо по складам. --
Как бывший ефрейтор войск Его Величества, я заявляю, что надо донести
властям! Нам хорошо заплатят или назначат на какую-нибудь должность.
- Мы и без тебя до этого додумались, придурок, - съязвил Торин.
- А ты, ты срань подземная! -- обиделся Рогволд.
- Малыш! Друг! Ты слышишь, как этот ублюдок в кедах о гномах
отзывается, расист чертов! -- воскликнул Торин, заползая под кровать.
- Убью! -- сообщил Маленький Гном.
- Именем короля! -- провозгласил Рогволд, размахивая какой-то бляхой.
-- Я секретный агент ноль - ноль - семь с половиной, работаю на разведку Его
Величества. Кто не с нами, тот против нас, - его пистолеты нацелились в
живот Маленького Гнома.
- Эй, ты же говорил, что ты ефрейтор войск Его Величества, -
запротестовал Малыш, поднимая руки.
- Ну да, я ефрейтор заградотряда войск короля, а затем я поступил в
разведку и являюсь генерал - ефрейтором разведки Его Величества. -- Он
крутанулся на месте в сторону портрета короля, висевшего на стене, и отдал
честь, едва не выбив себе глаз средним пальцем.
- Мы рады служить королю, - заявили Торин с хоббитом, лежа под кроватью
и отдавая честь.
- Встать! Смирно! Тридцать отжиманий! Раз-два, раз-два, - завопил
Рогволд с садистским выражением на лице.
Фолко и Торин, не сговариваясь, пообещали сами себе, что
генерал-ефрейтор погибнет в первом же бою. Лишь Малыш радостно отжимался с
глупой улыбкой на лице.
День прошел в подготовке ночного прорыва из города. В промежутках между
отжиманиями, приседаниями и маршировкой, трое новых бойцов короля
выслушивали идиотские рассуждения генерал - ефрейтора о том, как надо вести
себя в бою, приставать к женщинам и пользоваться туалетом, причем следует
отметить, что рассуждения эти были также далеки от практики, как задница
орла от земли во время полета. Наконец, он перестал нести подобную чушь и
заговорил более осмысленно.
- По нашим данным, изначальное зло вновь поднимает голову. В Мордоре
вновь колосятся плантации коки. В могильниках кто-то посадил коноплю. В
лесах объявились отряды неокрасных кхмеров, нападающие на поезда и почтовые
кареты. Снизились налоговые поступления и, наконец, - его голос задрожал, -
на Востоке выпустили депозитные сертификаты! Спустя триста лет зло вновь
поднимает голову!
- В Мории появился ужас, - сообщил Малыш, почесывая в затылке. -- Все
гномы, забрав самое ценное, что у них есть -- вклады в Морийском банке,
переселились в разные места.
- Со стороны Могильников доносятся страшные звуки, - сказал Фолко. -
Караван челноков сдуру сунулся туда, и ни один не вернулся.
- И вот теперь письмо карлика, - подытожил Рогволд. -- Кто-то собирает
отряды орков для того, чтобы напасть на королевство.
- Может он собирает их для того, чтобы выставить свою кандидатуру на
выборах в конгресс? -- робко предположил Малыш.
- Идиот! -- пробормотал Рогволд. -- Теперь отдохните, через две минуты
выходим.
Но отряд двинулся в путь спустя полчаса. Это Рогволд решил сходить в
туалет и, как оказалось надолго, так как кто-то обмазал стульчак унитаза
универсальным военным клеем.
- Кто это сделал? -- вопил Рогволд, пытаясь освободиться от украшения.
Однако все отрицали свою причастность, а больше всех смеявшийся Фолко,
предположил, что это продолжение цепи невероятных бедствий, обрушившихся на
Средиземье. В итоге, пришлось надеть джинсы поверх стульчака, а Рогволду
надеяться, что деревянный стульчак быстро сгниет (от пота).
Отряд двинулся в путь, вылезя в окно и спустившись по веревке. Чтобы не
идти пешком, Фолко предложил позаимствовать транспорт из конюшни.
- Чего не сделаешь на благо королевство, - вздохнул Рогволд, давая знак
к захвату.
Через минуту, Рогволд, стоявший на стреме, увидел, как из конюшни
пешком выходят трое новых друзей, держа что-то под мышкой. При ближайшем
рассмотрении, оказалось, что те стибрили три роликовых доски и самокат.
- Ублюдки, вашу мать! -- заорал Рогволд, попробовав роликовую доску в
действии. -- Гони самокат, гном порхатый, - потребовал он от Торина.
- А у тебя права есть? -- спросил Торин, вручая самокат ковбою.
- Заткнись, - ответил Рогволд Верная Рука, трогаясь в долгий путь.
Виртуознее всех, как оказалось, владеет скейтбордом Фолко, еще в
детстве используя доску с роликами для того, чтобы смыться от прохожих, у
которых он вырвал из рук сумку. Торин и Малыш также неплохо владели этим
искусством, катаясь внутри гор с яруса на ярус по самым немыслимым
закоулкам. Лишь Рогволд не умел пользоваться даже самокатом, и с трудом
пытался не отстать от трех сотоварищей, которые умудрялись еще и курить на
ходу, в смысле на езду.
- Почему вы, придурки, не взяли лошадей? -- кричал Рогволд, работая
ногами, в смысле ногой, отталкиваясь от поверхности дороги.
- Да для меня лошадь огромное чудище, я же хоббит, - ответил Фолко,
эффектно срезая поворот, - А гномы лошадей только едят.
- Идиоты, - проворчал Рогволд. -- Ваши штучки-дрючки может и хороши на
скоростном шоссе, но метра через четыре оно заканчива-а-а-а-а, - вскричал
он, запнувшись колесом об толстую ветку, лежавшую на пыльной дороге, -
E-е-е-тся, - закончил он и уронил голову в пыль.
Однако не только его постигло подобное несчастье. Фолко, вопя, въехал в
заросли крапивы, а Торин, рассудив, что падать лучше на мягкое, подтолкнул
Малыша так, что тот упал лицом в лужу, а затем с громким криком рухнул на
"мягкого" Маленького Гнома.
- Извини, друг, - сказал Торин, вытирая грязные после брызг лужи руки
об тельняшку Малыша и поднимаясь.
- Еще раз так сделаешь, тебя ни одна больница даже по блату лечить не
примет! -- пригрозил Торину Малыш, поднося к его носу свой кулак.
- Да это все этот унитазник накаркал, - перекосил на Рогволда
находчивый Торин.
- Молчать!!! -- издал гневный рык отставной ефрейтор заградотряда,
пришедший в себя. -- Я все слышал! Это вам даром не пройдет! Вы все
оштрафованы на 10 % тех денег, которые наградит нас король.
- Грабят! -- заорал хоббит.
- А меня-то за что?
- За то, что подозрительно хорошо катаешься на роликовой доске, -
объяснил Рогволд.
Однако, перепалку, грозившую перейти в убийство отставного ефрейтора,
остановил заунывный вой, раздавшийся из глубины леса.
- Тихо! Идем, посмотрим, что это такое, - предложил ковбой Верная Рука,
выхватывая два револьвера из порядком прогнивших кобур. -- Вы пойдете
впереди, а я буду в заградотряде, следить, чтобы вы не отступили.
- Ну почему это случилось именно со мной, а не с моим дядей, например,
- захныкал бесстрашный Фолко.
- Почему я в детстве не слушал старших, - вторил ему храбрый Торин.
- Жрать хочу! -- заявил Маленький Гном, смело глядя судьбе в глаза.
- Заткнуться, ублюдки, мать вашу, - заорал Рогволд, целясь в них из
револьверов. -- Приказы не обсуждают, а выполняют! Без приказа никто не
имеет права даже пукнуть, или в носу почесать! -- информировал их отставной
ефрейтор, то и дело прикладываясь к фляжке с виски, висевшее у него на поясе
(один из мешавших пистолетов при этом он засунул между ног). -- Вперед,
перебежками. Кто остановиться хотя бы на секунду, прострелю башку! --
пригрозил ковбой.
С негромкими криками "Ура" трое друзей бросились навстречу опасностям.
Каждый бежал зигзагами, чтобы, если Рогволду придет в голову стрелять, было
труднее попасть. Пробежав минут десять, все просто рухнули без сил. И тут
вновь послышался вой, причем так близко, что все вжались в траву.
Набравшись смелости, хоббит приподнял голову и увидел, что на поляне,
метрах в пятидесяти от них, начался странный хоровод. Мужчины в обтягивающих
штанах, монотонно бубнили какую-то песню, а вместо припева раздавался
страшный вой, после чего мужчины, в ушах которых красовались серьги,
обнимались и целовались. Костер, горевший в середине хоровода, при этом
начинал гореть все ярче и ярче, словом смотреть на все это без содрогания
было невозможно.
Командовал этим хороводом какой-то шаман, отличавшийся от других тем,
что задняя часть обтягивающих штанов была выдрана, а на голове была одета
женская шляпка с вуалью.

Вернитесь духи подземелья,
Готовы мы мечи отдать,
И жизни трех твоих любовниц,
Вернитесь только воевать

Все это в наступившей тишине прочел шаман, размахивая тремя мечами.
-- Эй, - обратился он к хороводу, - Добровольцы есть? Шаг вперед! --
скомандовал он. Почти весь хоровод сделал шаг назад. Трое самых
нерасторопных были тут же зарублены и брошены в костер. Шаман воткнул мечи в
костер и, построив отряд парами, увел в глубину леса.
Трое смельчаков рванули назад.
- Стой, стрелять буду! -- раздался голос ковбоя с ближайшего дерева.
Фолко с трудом подавил желание поджечь древнее зеленое насаждение.
- В лесу раздавался топор дровосека, - многозначительно произнес Торин,
размахиваясь топором.
Малыш тем временем, обмазывал последние два метра дерева от земли
военным клеем, который ему дал Фолко. Закончив, он дал знак Торину рубить
дерево и, в следующую секунду чудом увернулся от свистящего лезвия.
- Надеюсь, ты цел, - осведомился Торин таким тоном, словно спрашивал
его о том, завтракал ли он.
Маленький Гном, на лице которого было написано немое выражение "Давай
пожрем, а?", благоразумно отошел в сторону.
- Я все видел! -- закричал Рогволд, спускаясь с дерева. Увидев толстый
слой клея, он спрыгнул с высоты в два с половиной метра. -- Вы обмазали
дерево клеем!
Трое друзей тут же рассказали три более или менее правдоподобные
истории того, как дерево было обмазано клеем. Истории были абсолютно
одинаковыми.
- Это он! -- указывая друг на друга кривыми пальцами, рассказали все
трое.
- Вы, ублюдки, так вас перетак! Я дам вам шанс реабилитироваться.
Завтра у меня день рождения и горе тому, кто не подарит мне подарок, -
пригрозил ефрейтор Рогволд, делая свирепое лицо.
Однако, в следующую секунду, произошло нечто, заставившее позабыть о
распрях. Страшный вой, походивший на звук спускаемой из проржавевшего бачка
унитаза воды, раздался, как будто бы отовсюду. Единственный опытный воин
среди четверых, смелый Рогволд, принял единственно верное решение.
- Бежим! -- завопил он.
Его подчиненные выполнили приказ в тот же миг. Однако, единственное,
что подвело Рогволда, так это чутье. Он стремглав бросился бежать в гущу
леса, потеряв ориентировку. В результате, маленький отряд выскочил на
злополучную поляну и застыл. Вой раздался вновь, но на этот раз каждый
понял, что он раздался сзади. Со страхом обернувшись, все увидели три серые
призрачные фигуры, словно сотканные из грязного белого полотна. Смертельный
страх сковал всех.
- Мы не успеем убежать, в смысле отступить, - хрипло выдохнул Рогволд.
-- В атаку! -- проорал он, обнажая свой меч. Тот тускло померк, показав всем
ржавчину по всему лезвию.
- Ура! -- закричал отряд, рассыпаясь в стороны. Каждый бросил по
гранате и уткнулся носом в землю.
- Хо-хо! -- раздался замогильный смех.
- Ба-бах! -- крикнули гранаты, оказавшиеся звуковыми. (Кстати, снабдил
ими всех Рогволд).
- Помогите! -- заорал хоббит, поняв, что их песенка спета.
- Умрем как мужчины, в бою, - трясясь от бившего его ужаса, предложил
Рогволд.
- Тем более, что ничего другого нам не остается, - разъяснил Торин,
вытаскивая из-за спины топор.
Бесстрашный Малыш, налакавшись от страха из фляжки, промычал что-то, и
смело пошел навстречу одному из замогильных существ.
Торин с криком "считайте меня лейтенантом" бросился навстречу другому
существу.
Фолко же благоразумно решил не сближаться с опасным противником и
принялся обстреливать своего противника комьями земли.
Рогволд же, воспользовавшись моментом, собрал звуковой пулемет и
вставил в него компакт-диск.
- Тра-та-та-та-та-та-та-та, - заорал пулемет, оглушив всех, кроме
Рогволда, предусмотрительно заткнувшего уши ватой.
- Не подходи! -- завизжал Фолко, перекрывая звук пулемета. -- Если бы я
был на твоем месте, я бы этого не делал!
Но жуткое замогильное существо только засмеялось в ответ и направилось
к потухшему костру.
Торин в отчаянной попытке остановить врага, замахнулся топором. Но
противник, вытянув бесплотную кривую руку, что-то прокричал так, что топор
Торина развалился на куски, а штаны слетели с него, как нижнее белье с
танцовщицы стриптиза.
Малыш, смело присевший на месте перед приближающимся противником (он
завязывал шнурки своих серых, а когда-то черных ботинок) бесстрашно наблюдал
за тем, как бесплотный дух тянет к нему свои скрюченные бесплотные пальцы.
Еще немного и они коснулись бы него, но тут произошло нечто, переломившее
ход поединка с таинственными исчадиями зла.
Это Фолко, искавший, чем бы остановить своего духа, вытащил маленький
пылесос, которым он чистил свою одежду и нечаянно включил его. Не прошло и
трех секунд, как руки существа, протянутые к Малышу, засосало в пылесос.
Раздался страшный визг, отшвырнувший всех назад. Два других существа
бросились к костру и схватили по мечу. Третье существо, жутко выло,
размахивая обрубками рук. Первые два с криками "Полундра" растворились в
воздухе, вместе с ними исчезли два меча. Третий, которого наполовину
четвертовал Фолко, бросился к своему мечу, но схватить его не он не мог.
- Пасть порву, моргала выколю, - заорал осмелевший хоббит, размахивая
пылесосиком. -- Я же говорил, что на твоем месте, я бы ко мне не лез, урод
безрукий!
Существо отскочило метров на десять от Фолко и выглянуло из-за дерева.
Друзья бросились к потухшему костру и торчавшему из него мечу. Рогволд
с интересом принялся изучать вражеское оружие.
- Какая странная рукоятка, - сказал Рогволд, осматривая меч. На
крестовине меча была сделана кнопка с маленькой табличкой "не нажимать!".
Пальцы Рогволда, словно сами нажали на нее.
- Ба-бах-трах-тара-рах-шарах! -- раздалось вокруг. Это лопнуло
замогильное существо, в бессильной злобе разбросав листья во все стороны.
- Ух ты! -- воскликнул хоббит. -- И как тебе это удалось?
- Будут знать, как со мной связываться! -- хвастливо объяснил Рогволд.
- Да ты великий маг! -- воскликнул Торин.
- Гудини! -- вторил ему Малыш.
- Да, я такой! -- надувшись от восторга, скромно ответил Рогволд. --
Меч почернел и заржавел, - обнаружил следопыт, близоруко щурясь на
поднесенный к носу клинок.
Пролетавшая мимо ворона метко обстреляла своими калом лицо Рогволда,
который, изображая из себя следопыта, пытался по верхушкам деревьев
определить, в какой стороне расположено скоростное шоссе до Ануминнас -
тауна.
- Волшебство! -- воскликнул хоббит, взглянув на загаженное вороньей
нечистотой благородное лицо близорукого следопыта.
- Я думал, что следопыты уже перевелись! -- подхалимски заявил Торин, с
трудом удерживаясь от смеха.
- Я думал, что все клоуны работают в цирке, - попытался тоже сказать
свое слово Малыш.
- Заткнуться, ублюдки, мать вашу! -- заорал Рогволд. -- Шоссе, как
подсказывает мне чутье, там, - он махнул рукой в сторону северо-востока.
- Согласно карте, там расположены непролазные топи, - заявил
благоразумный хоббит, листая маленький карманный атлас, изданный большим
тиражом на деньги налогоплательщиков.
- Ах ты, маленький ублюдок! -- заорал Рогволд. -- А я то думал, что
меня обокрали в трактире. Этот атлас может носить только настоящий Следопыт
с большой буквы! -- бушевал Рогволд.
- А я думал, что Следопыт с большой буквы это тот, кто хорошо
разбирается в местности безо всяких атласов, - заявил Торин.
- В твоей хлеборезке не могут возникать мысли! -- съязвил в ответ
Рогволд. -- Следопыт, - он поучающе поднял свой кривой указательный палец, -
Это тот, у кого есть лицензия! -- он хвастливо достал из-за пазухи какую-то
бумажку с печатью и помахал ею перед лицом Торина. -- А ты, маленький
засранец, давай, гони мой атлас, - обратился он к Фолко.
- Малыш, слышишь, как тебя обзывают? -- принялся подначивать Маленького
Гнома хоббит, протянув ему злополучный атлас. Тот с интересом принялся
листать его в поисках страниц с большими глянцевыми фотографиями, промычав
что-то в ответ.
Прошло несколько секунд, прежде чем Малыш понял намек хоббита.
- Ты! -- замычал Маленький Гном. -- Умереть! -- обратился он к
Рогволду, протягивая свои скрюченные пальцы в его сторону.
- Упал, отжался! -- в момент смертельной опасности Рогволд сумел найти
нужные слова, которые он коротко рявкнул прямо в лицо Малышу. Тот засопел и
принялся отжиматься.
- Ублюдки! -- решил закрепить победу следопыт. -- Я вам покажу бунт на
корабле! Равняйся, смирно! -- вскочил Малыш, и вытянулись Фолко с Торином.
-- Теперь, правой ногой пнуть левую ногу! -- громко заорал Рогволд и тут же
захохотал, увидев, как Фолко пнул Торина, тот Малыша, а Малыш пнул сам себя.
-- Построиться и марш на юго-запад, - скомандовал ефрейтор-генерал в
отставке.
- Но мистер Рогволд, сначала вы махнули рукой на северо-запад, - решил
подколоть следопыта вежливый хоббит.
- Заткнуться, зараза, мохнатые ноги - жопа! Я тебе покажу, как
выступать без спроса. Пойдешь задом наперед, лицом на северо-запад, -
прокричал в ухо хоббиту Рогволд.
К утру следующего дня, вся компания, еле переставляя ноги, вышла к
шоссе. Больше всех радовался Фолко, уже переместивший в своем воображении
папку с делом Рогволда из раздела "Потенциально смертельно раненый в бою в
спину" в раздел "Потенциально убитый грабителями во время марша в Ануминнас
- Таун".
Прибыв в Ануминнас - таун вечером, друзья, невзирая на крики и ругань
генерал - ефрейтора заградотряда, направились прямиком в ближайшую местную
обдираловку (место, где за большие деньги усталым путникам всучивают пару
ложек еды и каплю разбавленного пива, в которое еще при брожении добавлялось
снотворное, чтобы заснувшие путники так и не вспомнили, что за свои деньги
они так и не наелись).
Теперь расскажем о том, что из себя представляла одна из двух столиц
королевства - Ануминнас, к названию которого с легкой руки Гэндальфа,
добавили эльфийское слово "таун". Когда-то, в те времена, когда над
Средиземьем властвовали эльфы, не было городов, а обитатели мира селились на
ветвях деревьев, как прародители эльфов - бесхвостые обезьяны породы
"илуватар". Когда древние эльфы свалились как-то с деревьев от самой большой
за все их время пьянки, устроенной по поводу того, что удалось поймать и
зажарить целую стаю своих предков, впоследствии внезапно исчезнувших с лица
Средиземья (правда, в это же самое время появились первые орки, удивительно
походившие на "илуватаров"); так вот с тех пор, эльфийская стая решила
больше не забираться так высоко на деревья, поскольку синяки и шишки еще
долго не заживали. Поскольку ходить далеко было также лень, то прямо под
этим деревом, было решено организовать коммунтаун - место, где можно было
спать целой компанией и взимать с пришлых плату за то, что те с изумлением
глядели на увеличивающуюся с каждым днем большую помойку, поскольку древние
эльфы еще не знали, что такое канализация, правила гигиены, и имели привычку
бросаться друг в друга остатками еды и засохшими нечистотами. С тех пор
прошло много лет, первые орки попытались силой приучить первых эльфов
соблюдать чистоту, но в результате спровоцировали войну рас, кипевшую все
это время. Первые люди появившиеся спустя тысячи лет после этого в
результате неудачного эксперимента в лаборатории генной инженерии под
руководством некоего Манвэ - всем известного безумца, сдавшего во имя науки
в поликлинику для опытов свою престарелую бабушку. Люди как только открыли
глаза, перебили охрану и главного инженера проекта, после чего включили
установку на полную мощность и через три дня выперли эльфов в резервации. По
иронии судьбы лаборатория располагалась на руинах первой помойки и на
развалинах лаборатории (разрушенной в результате ночного рейда эльфийского
спецназа под предводительством безумного Тулкаса) основали первый концлагерь
для пленных эльфов - спецназовцев. После того как силами военнопленных были
выстроены первые бараки, селение быстро разрасталось, а количество пленных
неуклонно сокращалось вследствие неосторожного обращения с оружием часовых
на вышках. Спустя тысячелетия после очередного пожара, уничтожившего город
дотла, люди без боя уступили место жительства завоевателям гномам (те
появились на свет опять-таки в очередной лаборатории Манвэ, после чего
история с людьми повторилась, а Манвэ отдали под трибунал и расстреляли).
Гномы выстроили для себя каменные дома, завезли туда новую мебель,
пригласили Луна-парк, после чего были выбиты из города людьми под
предводительством некоего Ануминнаса, который ворвался в город последним, но
первым успел заменить табличку над воротами города на табличку со своего
кабинета. С тех пор гномы зареклись строить каменные дома для "халявщиков",
как они называли людей, эльфы понастроили себе городов посредством
волшебства, а люди отбили еще один город у орков, которые уговорили гномов
построить для них город и не заплатили. С тех пор гномы и орки друг друга
недолюбливали, а Ануминнас и Минастирит (так орки назвали свой город)
остались единственными в Средиземье образцами архитектурного зодчества, если
таковыми можно было назвать груду бетона, и кривые дома, похожие издали на
юрты чукчей с одним окном и одной дверью.
Хоббит проснулся раньше всех оттого, что в боку нещадно кололо. Он
разомкнул, вернее, попытался разомкнуть глаза, но обнаружил, что сделать это
невозможно - кто-то заклеил веки Фолко чем-то типа пластыря впоследствии
оказалось, что военным пластырем походного образца, предназначенного для
склеивания поврежденных гусениц танков). Хоббит даже припомнил, что вчера
вечером, напившийся до состояния белой горячки Рогволд, рассказывал о
шуточках, кои он проделывал в армии над новобранцами. "Шуточка" сводилась к
следующему. Новобранца укладывали спать на водяной матрас, предварительно
подложив под матрас увесистый кирпич. Затем "салаге" заклеивали глаза
военным пластырем, о свойствах которого среди людей ходило так же много
легенд, как среди гномов о мифриле. Напоследок открывался краник в матрасе и
с каждой струйкой "салага" во сне все больше и больше начинал ощущать как на
его бок наваливается острый булыжник, а то и два. Стоит ли говорить, что
несчастный новобранец просыпался в холодном поту с огромным синяком на боку.
С криком отодрав, как оказалось, военный пластырь, Фолко с изумлением
уставился на клочья кожи и пучки своих ресниц и бровей, намертво прилипших к
липкой поверхности. Первый же взгляд, брошенный хоббитом, убедил его, что
распоясавшийся от спиртных напитков следопыт, вдруг вообразил, что он снова
в армии, и что ему можно "пошутить" над тремя новобранцами.
- И где он только нашел водяные матрасы? - с болью подумал хоббит,
почесывая огромных размеров фиолетовый синяк на правом боку от заботливо
подложенного под, когда-то мягкий, водяной матрас, увесистого булыжника.
С громкими воплями спустя полминуты проснулись еще две жертвы неуемного
желания Рогволда "вспомнить старину". Торину приснилось, что его поймали
орки и принялись жарить на костре, причем наиболее нетерпеливые принялись
отрезать кусок тупыми каменными топорами на боку жертвы. Малышу же
приснилось, что он украл у дракона свои старые трусы, заложенные в ломбард,
но дракон нагнал его и наступил своей лапой. На беду Маленького гнома, на
земле, куда его впечатала лапа дракона, валялось несколько крупных камней.
Спустя еще минуту, все трое разобрались со своими впечатлениями и
обещаниями насчет шутника и, услышали храп дюжего генерал - ефрейтора,
посапывающего на водяном матрасе. В одной ладони бравого следопыта покоился
рулончик военного пластыря, а в другой был зажато горлышко огромного пустого
мешка, в котором запросто мог бы поместиться новенький эльфийский
"мерседес-элронд". На мешке большими красными буквами была выведена кривая
безграмотная надпись "Для подаркоф".
- Стойте! - вскричал Фолко, видя выражение лиц его сотоварищей -
новобранцев. - У него сегодня день рождения!
- В таком случае его надо поздравить с последним днем рождения, -
мрачно заявил Торин, сверкнув голыми ободранными веками. - Завтра я его
продам на урановые рудники. Я вчера уже договорился.
- Угу! - согласно промычал Малыш, отдергивая свои, уже готовые
сомкнуться на горле следопыта здоровенные пятерни. - Я его ... - пообещал
он, сжимая и разжимая пятерни.
- А я уже договорился, что мы его продадим в поликлинику для опытов. Он
такой вредный! - заявил Фолко. - Но что же ему подарить сегодня?
- Белые тапки, - предложил Торин, изображая из себя крутого гангстера
"а-ля капоне".
- Деревянный макинтош! - заявил обычно немногословный Малыш.
- Идея! - воскликнул Фолко и принялся что-то шептать на ухо гномам.
Спустя минуту, наши герои уже ржали как лошади на привязи у коновязи,
катаясь при этом по полу. Идея хоббита пришлась всем по душе.
- Пойдем, купим подарок, в смысле в кредит, - предложил Фолко. Троица
обмотала имениннику пластырем всю голову, оставив лишь отверстие для
дыхания. Подложив под водяной матрас всю груду камней, которую они выгребли
из-под своих постелей, друзья ткнули острым стилетом в матрас, и бесшумно
исчезли из номера.
Троица спускалась по лестнице, когда им навстречу попался хозяин -
толстый, лысеющий эльф, страдающий бессонницей уже около двух веков, и
оттого приобретший дурную привычку - в каждую сотую бутыль вина он
подмешивал слабительное (не считая разумеется снотворного), а в каждую
десятую бочку пива опорожнял содержимое кошачьего туалета (у жены хозяина
было три кота, имевших, однако весьма неприглядный вид - следствие того, что
хозяин их лупил чем попало. Коты также отвечали ему взаимностью и досаждали
чем могли, объедая чуланы вместе с мышами).
- Куда собрались почтенные постояльцы, снявшие номер люкс с водяными
матрасами в кредит на неделю и не заплатившие даже сломанной спички в
качестве аванса? - учтиво осведомился хозяин, поглаживая припухший правый
глаз. Орган зрения у древнего толстого эльфа заплыл от удара Малыша, когда
всей компании отказали в кредите при оплате номера. - Я как раз хотел
осведомиться насчет аванса, - продолжал он.
- Голуба! - пропел Фолко, - И рад бы душой, да забыл снять деньги со
счета покойного дядюшки.
- Тише ты! - пригрозил Торин, увидев, как хозяин протягивает руку к
звонку, чтобы позвать слуг. - Сказано тебе завтра, значит завтра.
Малыш же ничего не сказал. Вместо этого, он, словно вспомнив что-то из
вчерашнего, коротко размахнулся и ударил хозяина в другой глаз с такой
силой, что тот полетел вниз по лестнице, как мешок с гнилой картошкой.
Друзья спокойно спустились вниз, невозмутимо перешагнув через тело эльфа.
- Строри, помнится, вчера нашел в своей кружке пива куски дерьма и
наполнителя для кошачьего туалета, - объяснил Торин хоббиту. Тот в ответ
расхохотался, взглянув в открытую дверь кухни. Там он увидел сразу всех трех
котов, раскачивающихся на люстрах под потолком, как на качелях. Один из них
очень метко помочился на жаровню с поросенком, а двое других, специально
раскачивали люстры, норовя ухватить колбаски, висевшие под потолком.
- Да этих котов в цирк можно продать! - предложил богатый на идеи
хоббит.
В следующее мгновение, читатель даже не успел бы чихнуть, как бедные
животные, не успев даже мяукнуть, очутились в большом мешке-кошельке
Маленького Гнома. Взвалив кошелек на плечо, Малыш с друзьями принялся искать
местный цирк.
- Эй, мальчик, где тут поблизости цирк? - спросил хоббит у
великовозрастного оболтуса, стоявшего в переулке и рывшегося в женской
сумочке с обрезанными постромками. Фолко был готов поклясться, что сами
постромки сумочки, до сих пор покоились на плече у беззаботной матроны.
Оболтус вздрогнул, воровато оглянулся, но, увидев перед собой всего
лишь хоббита и гномов в потрепанной одежонке, ощерил желтые от табака зубы,
и презрительно буркнул:
- Да, действительно, вам только в цирке выступать.
- Че? - на более понятном языке спросил у него Малыш. - Да я тебя... -
далее последовало длинное идиоматическое выражение, суть которого сводилась
к тому, что если несовершеннолетний ублюдок не поднимет свои зыркала, и не
узрит сквозь бельма из слипшегося кала, коим он протирает веки по утрам,
трех достойнейших представителей мира Средиземья, то он может свернуть свой
язык в трубочку, заткнуть свои уши и постараться не слышать собственных
криков, когда его волосатая задница окажется в руках местного сброда,
который заседает в палате народных депутатов, называя себя самыми
прогрессивными представителями народа Ануминнас - тауна. Далее Малыш довел
до сведения недостойного представителя рода человеческого, что у них имеется
приятель из отставных военных генерал - ефрейторов, который запросто водит
знакомства с депутатами и за тридцать серебряных монеток продаст кого угодно
соскучившимся по развлечениям народным избранникам.
Фолко с Торином с изумлением уставились на внезапно прорвавшейся поток
красноречия у громадного существа, чья мать - гномиха, судя по всему,
спуталась с подземными великанами, и который за год произносил не больше
тысячи слов, причем треть из них была повторением слова "Пива!" с
последующим стуканьем кулака по стойке бара. Вторая и третья треть слов
состояла из многократных повторений слов "Жрать" и "Больше не хочу". Остатки
редких слов прорывавшихся за этот частокол наиболее употребительных
выражений представляли собой разные фразы, понахватанные со всех таверн
Средиземья.
Великовозрастный балбес с испуга обмочился и залепетал что-то типа
"цирк уехал, клоуны ост..., нет, я не это хотел сказать, а-а-а-а", после
чего ввинтился головой в глинобитную стену, как оказалось, общественного
туалета, пробив ее насквозь и, с изумлением, увидев, что над ним нависает
большая жирная, и ко всему еще и потная задница, принадлежавшая, как потом
оказалось жене мэра, прибывшей с инспекцией после плотного ужина на банкете,
устроенном в честь ее дня рождения, мужем на деньги налогоплательщиков.
Тем временем, наши герои, гуляя по большому городу, с изумлением
слушали рассказ Малыша о том, как его в детстве уронила злая нянька и, что с
тех пор его словарный запас исчерпывался толковым словарем путешественника,
большая часть страниц которого была использована и выдрана в гигиенических
целях в связи с посещением туалета. Но его, Строри, всегда тянуло к
высокопарным словам и фразам, и поэтому он частенько на дорогах "тормозил"
одиноких путников, требуя их разговаривать и подкрепляя это требование
свистом большого топора, рассекающего воздух в непосредственной близости от
лица путника. Далее Строри словно прорвало и он принялся рассуждать о
высоких вещах, включая Рогволда, который, имея чин генерал - ефрейтора, был
достаточно высоким человеком и в прямом и переносном смысле, и что как бы
было всем хорошо, если он взлетел еще выше. Для этого он, Малыш готов
использовать все, что у него есть, а именно веревку с петлей и ветвь
высокого дуба. Затем у Маленького Гнома пересохло в горле, и он с приятелями
зашел в небольшой бар, где, вспомнив свой старый словарный запас, разломил
стойку ударом кулака и громко потребовал "Пива!". При этом в маленьком баре
лопнул хрустальный ночной горшок, из которого хозяин наливал посетителям
ячменное пойло. Торину ужасно наскучило однообразие в подобных барах и
посему, он несколькими взмахами топора прорубил проход из зала в погреб, где
все посетители с удивлением увидели огромную бочку пива, из которой
выглядывал соединительный шланг к бачку унитаза, через который и шло
снабжение в кран у стойки. Друзья с видимым удовлетворением напились из
бочонка неразбавленного пива, наблюдая, как остальные посетители линчуют
хозяина бара на люстре, которую тот, к своему несчастью, основательно
укрепил за неделю перед этим. Ну а наши веселые герои продолжили свои
поиски. Порасспросив, с десяток богато одетых прохожих о местонахождении
цирка, Фолко с гномами узнали много интересного, а именно: что зубы у всех
путников вовсе не золотые, а позолоченные; денег с собой из дома прохожие не
взяли, их одежда куплена на дешевой распродаже для детей-сирот, цирк уехал,
бросив в городе трех клоунов, которых приютил в своем доме председатель
Средиземской ПЛЖ и БЗ. Что означала сия грозная аббревиатура, наши друзья
предпочли не узнавать, удовольствовавшись выпрошенными у словоохотливых
прохожих мелких предметов, а именно: десяток сапог, три золотых зуба, пять
курток замшевых и путеводитель по городу. Последняя вещь оказалась самой
незаменимой, поскольку, несмотря на то, что книжке девяносто страниц
занимали описания того, как пройти в один из многочисленных борделей или
доползти до одного из маленького бара и припасть к кранику от бочонка с
пивом, на двух последних страницах (середина книги была вырвана) красовалась
маленькая карта города. С ее помощью Фолко удалось найти только
штаб-квартиру Средиземской ПЛЖ и БЗ. Решив продать несчастных котов трем
клоунам, неразлучная троица направилась туда.
Спустя полчаса блужданий, Фолко и гномы чудом наткнулись на искомое
заведение, которое, располагалось в небольшом магазинчике. Зайдя внутрь,
друзья застыли, как столбы. После уличной двери, в маленьком предбаннике,
перед ними предстали три двери. На первой висела табличка "Штаб-квартира
Средиземской ПЛЖ и БЗ". На второй красовалась вывеска "Супермаркет
Пелагаста". И, наконец, на третьей двери кровью было написано "Оружейный
магазин Радагаста".
Каждый из наших героев выбрал себе дверь и пнул изо всей силы, после
чего смело вошел внутрь. К изумлению всех троих, они оказались в одном и том
же помещении, больше всего похожем на складское хранилище картошки. За
полугнилым прилавком сидел старикашка в поношенном военном френче. На его
груди красовались неправдоподобно большие ордена с фальшивыми бриллиантами.
Названия орденов говорили сами за себя - "За осаду Мордора", "Охотнику на
зоофилов", "Лучшему дрессировщику Средиземья". Названия на остальных
прочитать было невозможно. На плече у старикашки сидел привязанный к плечу
за лапы гусь, на шее гуся проволокой была прикручена табличка "Попугай
редкий. НЕ СМЕЯТЬСЯ!!!". Гусь ужасно походил на всученного Торином в
Пригорянском трактире. Увидев гнома, гусь прямо-таки заверещал от ужаса. За
спиной в большой клетке сидели три клоуна в полосатой пижаме. На клетке
висела табличка "Три тамагочи - три золотых".
- Помогите!!! - заорали они, увидев посетителей.
- А ну заткнуться, а то я из вас чучела сделаю! - пригрозил им старик.
- Нам бы подарок для друга, - робко сказал хоббит, удивляясь, как худой
старикашка скрутил трех здоровенных "тамагочей" и засунул в клетку, - У него
сегодня день рождения.
- Супермаркет Пелагаста к вашим услугам, - сказал старикашка, сплюнув
на земляной пол. - Возьмите тамагочи. Дешево отдам. Сам за пять брал, вам за
три отдам.
- Не, нам бы надежный замок, - сказал Фолко.
- Вам на дверь, на гараж, на почтовый ящик или может быть на ширинку? -
осведомился любопытный старик.
- На унитаз, - давясь от смеха, сказал Торин. - У нас друг хочет, чтобы
в его унитаз никто без его разрешения не облегчался.
Старик с пониманием покивал головой.
- Да, да, очень нужная вещь, особенно на день рождения. Как раз вчера
завезли партию замков для унитазов. - Он взмахнул рукой и выудил из рукава
большой амбарный замок. - А вот ключ к нему, - из того же рукава он выудил
огромный ржавый ключ, размером с гаечный. - Вам с петлями или без?
- C, - ответил хоббит.
В это время, совсем некстати мешок Малыша замяукал.
- Что это у него там? - спросил старик, выуживая из кармана своих
штанов огромный двуствольный обрез охотничьего ружья восьмого калибра. -
Животных мучаете? Я вас всех щас в сыр превращу, ибо я, - его голос вдруг
загремел над сводами картофельного хранилища, - я - председатель ПЛЖ и БЗ.
- А что значит "ПЛЖ и БЗ"? - осведомился Торин. - Мы вообще-то хотим в
эту партию вступить, поэтому решили принести бродячих тварей сюда, чтобы
доказать как мы любим зверей, да.
- Да, точно! - подтвердили они. - Именно так все оно и есть, или что-то
в этом роде, да, - Фолко и Малыш закивали как японские болванчики. В это
время смелый Торин на всякий случай лег на пол, исчезнув из поля зрения
старика, сидевшего за прилавком.
Старик подозрительно покосился на них.
- А чем докажете? - спросил он, не опуская своего страшного
двуствольного чудовища.
- Вот! - заявил он, выудив из своих бездонных карманов старый
пергамент. Он гласил:
"Все, что сделал податель сей бумаги, сделано с моего разрешения и на
благо Средиземья.
Великий маг Средиземья Гэндальф
P.S. Это шутка! С 1 апреля Бильбо!".
Фолко нечаянно оторвал нижнюю часть пергамента (на которой размещалась
приписка) и протянул неведомому старику.
- Ох, уж этот Гэндальф! - вскричал неведомый старик. - И вы, небось,
такие же мошенники, как и он, - он подозрительно покосился на Малыша с
Фолко. В это время несчастные коты замяукали так, словно им наступили на все
лапы и хвосты. - В мою партию хотите вступить? Хорошее дело, - он
высморкался в древний документ и, поучающе подняв свой кривой указательный
палец, принялся тыкать им в табличку с таинственными буквами "ПЛЖ и БЗ".
- ПЛЖ и БЗ - это Партия Любителей Животных и Борьбы с Зоофилами! - его
скрипучий голос задрожал при последних словах. - Мы принимаем всякого, кто
своей доблестью доказал свою любовь к животным, - при этих словах,
гусь-попугай уставился на Торина, продолжавшего лежать на полу, заткнув
пальцами уши. - Немало зоофилов полегло под нашими меткими пулями! -
продолжал могучий старик, размахивая своим обрезом. - Когда-то, -
доверительно сообщил старикашка, - мы со стариной Гэнди были такими
друзьями, - он закатил глазки. - Я тогда, сами понимаете, был
высокопоставленной особой, но имени своего сказать не могу, ибо в противном
случае, мне придется убить вас. Эй, а ты что тут разлегся, тут вам не
ночлежка для гномов, - завопил вдруг полоумный старикашка, нацеливая дуло на
Торина.
- Я запонку потерял, - сообщил Торин, сконфуженно улыбаясь. - А так, я
очень люблю животных, - ухмыльнулся он, посматривая на "попугая". Редкая
птица на плече волшебника в испуге спрятала свою голову под крылом. - Мы
направляемся в долгий путь и, как борцы с зоофилами, хотели бы, вместо трех
друзей, которых оставляем Вам, уважаемый Пелагаст, взять с собой одного. Вы
не отпустите с нами "редкую" птицу? - руки Торина при этих словах потянулись
к шее гуся, мысленно ее уже перекручивая.
Услышав такое, гусь заверещал, как полоумный и попытался взлететь.
Однако, поскольку предусмотрительный Пелагаст (настоящее его имя мы не можем
назвать читателям, так как нам придется в этом случае их, читателей, убить),
привязал ноги гуся-попугая к своему плечу, то Фолко с друзьями с
остолбеневшим видом пронаблюдали, как противный старикашка взлетел к
потолку, затем принялся летать по большому зданию.
- Волшебство! - вскричал хоббит. - Я узнал тебя! Ты Великий и
Ужасный... - его слова уже были готовы сорваться с губ, но, вспомнив, что
старикашка обещал сделать с тем, кто узнает его имя, продолжил более
спокойным голосом, - гм, вообще-то я не помню точно, наверное, я ошибся.
- То-то же! - проскрипел Пелагаст, со свистом проносясь над хоббитом и
его друзьями.
- Ну, че, пойдем, - смачно предложил молчаливый (иногда) Маленький
Гном. - Или будем и дальше смотреть, как он летает? Я еще понимаю если
"попугай" нагадит нам на голову, а если председатель ПЛЖ и БЗ, то это уже
совершенно другой компот!
Друзья были склонны разделить его мнение, но тут вдруг Торин вспомнил,
что хоббиту нужно хоть какое-нибудь оружие, поскольку они пускаются в
далекий и опасный путь. Услышав это, Пелагаст дал "редкой птице" по кумполу
прикладом обреза и, естественно, сверзился вниз вместе с ней, прямо на
полугнилой прилавок, в котором и застрял, словно толстяк на унитазе.
- У меня лучшее оружие во всем Средиземье! - сообщил он друзьям,
дергаясь и гримасничая, как клоун.
- Ненавижу клоунов, - сообщил Фолко Торину и тот с ним согласился.
Спустя еще десять минут, когда старикашка убедился, что выбраться
самому из пробитого прилавка ему не удастся, а наши друзья согласились ему
бескорыстно помочь, если он в свою очередь одолжит на время похода хоббиту
мало-мальски подходящее вооружение. Топор Торина сверкнул в его руках, как
глаза вора, увидевшего, куда хозяин прячет ключ от дома. С гулким стуком он
врубился в прилавок и, сломался пополам в рукояти.
- В этом прилавке всего один гвоздь! - сообщил старикашка. - И один
недоумок ухитрился попасть именно по нему.
- Дай-ка я попробую, - предложил хоббит, вытаскивая из кармана
динамитную шашку. Порывшись в карманах, он поджег ее и бросил под прилавок.
- А-А-А, - возопил старик после чего, каким-то чудесным образом
разломал прилавок голыми руками и, выбравшись из-под обломков, бросился на
пол, заткнув уши. Но взрыва не последовало. Поднявшись, старикашка увидел
динамитную шашку в руках хоббита.
- Она же учебная, - сообщил хоббит старикашке и своим друзьям, тоже
поднимающимся с пола в полном недоумении. - Я ее у Рогволда в рюкзаке нашел.
- Как же я сразу не догадался! - возмущенно возопил старикашка. - Таких
отморозков, как вы, в этот город мог притащить только Рогволд - Смурной
Пень, мать его за ногу! Пошли вон отсюда! Все здесь мне разнесли. И котов
своих блохастых забирайте, - в сильном возбуждении, Пелагаст несколько раз
пнул по мешку с несчастными зверушками, которые тут же не замедлили вплести
своими душераздирающими воплями приятное разнообразие в какофонию дня.
- Но-но, полегче! - Торин сунул под нос старикашке обрез, оброненный им
при падении. - Давай гони пушку моему другу.
Еще десять минут ушло на то, чтобы Пелагаст продемонстрировал свой
богатый арсенал.
- Вот переделанный пистолет системы "гарфинкель". Дуло и казенная часть
переделаны таким образом, что он убивает того, кто нажимает на курок. Верная
смерть, рекомендую. А вот автомат "горлум" с кривым дулом. Единственный в
своем роде. Стреляет куда угодно, только не туда, куда целитесь, - принялся
расхваливать свою продукцию Пелагаст. - Это нож для метания в тещу - при
втыкании в ее тело, из лезвия выстреливаются два маленьких якоря, чтобы нож
было труднее вытащить. А это фотопистолет "поляроид". При нажатии на курок,
одновременно с выстрелом, делается мгновенная фотография на память, - забыв,
что оплачивать покупку будет он сам, Пелагаст продолжал демонстрировать все
новые и новые образцы техники. - А вот защитные средства, например
бронежилет со встроенным динамиком. При попадании в хозяина, бронежилет
начинает кричать "Помогите". Вот это заменитель противогаза, - хозяин лавки
показал на водолазную маску с подсоединенным гигантским (метра два)
кислородным баллоном. - Единственное неудобство в том, чтобы носить на себе
этот баллон. - А это футбольный мяч "Марадона", рекомендую. Как только
кто-нибудь касается до него рукой, мяч взрывается. А вот это тоже для тещи,
тушенка "жареная ведьма". Как только ваша теща съедает кусочек, так тут же
подыхает в страшных мучениях, как ведьма, которую пожарили для этой тушенки.
В продаже имеется также газовое оружие - специально приготовленный гороховый
суп. Съедаешь баночку и бросаешься в атаку.
- Мне бы что-нибудь такое, - хоббит неопределенно помахал рукой. -
Чтобы выходить из всех схваток победителем. Что-то типа контрольный
предупредительный выстрел в голову и все дела.
- Увы, огорчился Пелагаст. - Таким оружием было кольцо Фродо, наденешь
его на палец, станешь невидимым, подойдешь к противнику сзади, приставишь
пушку ему к башке и ага. Но оно уничтожено. Но специально для тебя, мой
маленький противный хоббит, у меня есть лук со стрелами. Очень удобно, при
случае, все вали на индейцев или на эльфов. На хоббита никто и не подумает.
- Идет! - воскликнул Фолко, радостно схватив небольшой лук, на котором
красовались три староэльфийские руны. - Ну, теперь берегитесь все! - Пока,
мудрый старик, может, еще свидимся.
- Бойся Севера, Юга, Востока и Запада, словом держись подальше от
компаса, мой юный друг. Да и еще, встретишь Олмера, убей его, - так
напутствовал хоббита Пелагаст. - Вот вам удостоверения членов ПЛЖ и БЗ,
берегите их, они дорого стоят - сказал он, протягивая три пергаментные
книжицы. - Они сделаны из кожи зоофилов, - прокричал им вслед,
растрогавшийся старикан. - Эх, впервые за три года заглянули покупатели, а
не зоофилы или тамагочи. - радостно сказал Пелагаст и скрылся в недрах
"супермаркета".
- Хороший старик! - поделился с друзьями мыслями хоббит.
- Жалко, что он гуся не согласился на трех котов обменять, -
разочарованно протянул Торин и, раскрутив над головой мешок с котами,
швырнул его через забор. При этом, к счастью для бедных животных, веревка,
стягивающая горловину мешка, развязалась. За забором, и это тоже к счастью
для четвероногих мурлык, располагался один из трактиров, кои были разбросаны
по Ануминнас - тауну, как потомство особо плодовитой кукушки. Один из котов
вывалился из мешка сразу после начала полета. Он угодил прямо в большой
котел, где собирались сварить уху. Но костер еще не был разведен, так что,
когда пузатый эльф (повар трактира) пришел разжигать костер, то никого кроме
отъевшегося кота, и груды рыбьих хвостов, плавающих в котле, не нашел.
Еще один усатый мышедавитель вывалился прямо над клетью с цыплятами,
пристававшими друг к другу на предмет, у кого яйцо больше (имеется в виду
яйца, из которого пушистые комочки появились на свет, а Вы что подумали?).
Когда пузатый эльф успел доложиться хозяйке трактира о первом коте, и,
получив за это половником по лбу, вышел к цыпляткам, намереваясь приготовить
их вместо пропавшей ухи, то увидел в клети только груду куриных косточек и
желтого пуха. В углу, свернувшись бубликом (а не калачиком!) дремал наш
второй кошара, дрыгая задней лапой во сне.
Наш третий кот пролетел больше всех, ухитрившись долететь до открытого
окна. Выбравшись из мешка, кот нашел для себя много интересного, а именно
двух хомячков - любимцев хозяйского сына, резвившихся в небольшом бочонке,
откуда им выпрыгнуть было не суждено, а коту запрыгнуть туда было
необходимо, по его, кошачьим делам.
Оставим же несчастного мальчика и пузатого повара причитать над
потерянным поголовьем и гоняться за свалившимися с неба тремя котами, и
обратим наш взор на хоббита и двух гномов, спешивших вручить подарок
Рогволду.
Друзья весело болтали, то и дело прикладываясь к бутылкам с пивом,
подобранных у торговца, внезапно скончавшегося от неосторожного обращения
Фолко с луком. Хоббит долго еще причитал над усопшим, бил его в грудь,
спрашивая, не зовут ли его Олмером, но был утащен своими друзьями вместе с
энным количеством пивных бутылок. От упреков совести Фолко не мог спасти
никто. Поэтому он тихо брел, мрачно, опрокидывая бутылку за бутылкой в свою
глотку, не обращая внимания на дикие, разнузданные действия своих товарищей.
На пороге гостиницы, где они остановились, выпитое пиво дало о себе знать.
Выхватив лук и натянув его до отказа, хоббит принялся нацеливать его на
всех, попадавшихся ему навстречу.
- Олмер? - спрашивал хоббит, держа тетиву нетвердыми перстами.
- Нет, нет, - клялись все. Но пару раз, упрямая тетива срывалась-таки с
его пальцев, пригвоздив стрелами двух мух ко лбу хозяина трактира.
От очередных упреков совести его спасло только то, что Торин потащил
его вверх по лестнице, вручать подарок Рогволду.
Именинник к их приходу уже успел очнуться и освободиться от тяжких пут,
наложенных на него. При этом военный пластырь сдался генерал - ефрейтору
только тогда, когда на голове Рогволда не осталось никакой растительности.
Хмурый следопыт, правда, этого еще не знал, и пытался привести себя в
чувство, опрокидывая стакан за стаканом в свое измученное горло. Именно в
этот момент в номер ввалились три наших друга.
- Хеппи бусдэй то е! - на ломаном нуменорском наречии, вошедшем в
обиход много веков тому назад, вопили три глотки, измученные пивом.
- Дорогой наш команданте! - начал свою проникновенную речь Торин. - Мы
долго думали, че тебе купить. Но для солдата нет ничего лучше замка с ключом
от стульчака унитаза. Закроешь крышку на замок, проглотишь ключ и можно
смело поворачиваться к врагу спиной. И даже под пытками, враг не достанет
ключ обратно! Носи же замок с гордостью, он нам дорого обошелся, - попытался
выдавить из себя слезу Торин.
- Да, - заплетающимся языком добавил Фолко. - Ты теперь можешь работать
королевским курьером. Если враги нападут на тебя, проглотишь письмо, ключ и
так далее, - продолжал нести ахинею Фолко. - А кто ты такой? Не Олмер? - с
этими словами он попытался наложить на лук стрелу, но рухнул обессилевший от
выпавших на его долю в этот день переживаний.
Торин кивнул и повалился вслед за ним. Только Маленький Гном еще
держался на ногах. Он сграбастал несчастного Рогволда в свои огромные ручищи
и, невзирая на его протесты, принялся ладить петли на стульчак с крышкой.
Приладив петли, опробовав замок, Малыш, наконец, выпустил из рук своего
командира и, похлопав его по лысому, как коленка девушки черепу, тоже
повалился без чувств на пол.
Пробуждение было ужасным. Голова раскалывалась, словно по ней проехал
асфальтовый каток. При этом Фолко был готов поклясться, что за рулем катка
сидел вдрызг пьяный Рогволд. С трудом, поднявшись, и отхлебнув из заботливо
спрятанной от друзей заначки, хоббит с удивлением узрился на своих друзей.
Их головы были выбриты наголо. Вокруг по всей комнате были разбросаны их
нечесаные патлы, служившие гномам прической. Переведя осовелый взгляд на
Рогволда, счастливо храпевшего под кроватью, он заметил в его руке хитрый
механизм, удивительно напоминавший ему машинку для стрижки овец, которую он
прихватил на память, покидая родные пенаты. Сколько соседских овец он,
бывало, обстриг наголо своей машинкой и продал за полцены на ежедневной
ярмарке заезжим купцам и туристам. Он в изумлении почесал себя в области
затылка и с ужасом обнаружил, что постригли наголо не только гномов.
- А-А-А-А-А!!! - заорал он, бросаясь к зеркалу. Ему вдруг пришло в
голову, что звук асфальтового катка, ездившего по его голове во сне,
удивительно напомнил ему звуки, издаваемые машинкой для стрижки овец.
- А-А-А-А-А!!! - заорали гномы, разбуженные криком хоббита, уставясь
друг на друга.
- М-а-а-лчать! - проорал, вылезая из-под кровати Рогволд. - Равняйсь,
смирно! - продолжал командовать он. - Вы временно зачислены мной в
регулярные войска королевства. Поэтому я, очень растроганный вашим
подарком... - он произнес слово "подарком" таким тоном, словно ему подарили
на день рождения биде, о чем Фолко немедленно шепнул Торину.
- Он произнес слово "подарком" таким тоном, словно ему подарили на день
рождения биде, - шепнул хоббит на ухо Торину.
- Не шептаться! - взревел Рогволд. - Я решил оказать вам честь, чтобы
вы сэкономили на парикмахерской, и привел вас в вид, подобающий солдатам
королевства.
- Что-то я не помню, чтобы я видел где-нибудь лысых солдат в армии, - с
ненавистью сообщил Торин.
- Заткнуться, салаги! Все через это проходят, даже я! - он попытался
пригладить свою несуществующую шевелюру и, покраснев от злости, пообещал, -
Вы у меня еще погибнете геройской смертью!
- Не надо было отдавать ему ключ! - сокрушенно сказал Малыш, дико
вращая глазами.
При слове "ключ", Рогволд в испуге схватился за карман на своих
джинсах. При этом он повернулся боком к друзьям, и те увидели, что Маленький
Гном приладил петли и замок прямо поверх джинсов. В результате этого,
следопыт стал напоминать лысую обезьяну, с той только разницей, что у
обезьяны на заднице висит хвост и нет джинсов, а у Рогволда висел замок и
рельефно выпирал стульчак с крышкой. Смотреть на это не было никаких сил, и
поэтому нестройная шеренга из трех бойцов распалась. Все трое катались по
полу от смеха, держась за животы.
- Заткнуться!!! - из ушей лысого следопыта едва только дым не валил.
Хоббит от смеха вконец обессилел, и стал держаться не за живот, а за
задницу, изображая Рогволда. Это вызвало новый взрыв смеха, от которого с
потолка чуть не упала люстра, а в дверь начали стучать, спрашивая, не клоуны
ли приехали.
Злой как черт, следопыт выхватил свой верный "Смит и Вессон" и разрядил
в дверь несколько зарядов. Вопросы о клоунах сразу прекратились. Вместо них
стали доноситься стоны умирающих. Это несколько успокоило Рогволда, и он
пошел добивать, в смысле помогать пострадавшим от несчастного случая, как он
объяснил сбежавшимся постояльцам:
- Какое зверское самоубийство! - воскликнул он, увидев двух несчастных,
валявшихся в лужах собственной крови.
- Ничего подобного! - вскричал один из постояльцев. - Я видел, как они
подслушивали около своей двери и готов поклясться, что в них стреляли из
вашего номера.
- Бах, бах! - револьвер в руке Рогволда дернулся, словно живой. Буйный
постоялец схватился за живот, сказал "Ы-ы-ы", и тихо сполз по двери своего
номера. - Да здесь одни самоубийцы! - вскричал генерал-ефрейтор и
вопросительно поглядел на собравшихся незадачливых постояльцев, любящих
совать свой нос в чужие дела. Все собравшиеся дружно закивали, как китайский
болванчики, опасливо косясь на большое дуло, из которого еще вился дымок. -
Все свободны, - сообщил следопыт, хмуро посмотрев на любопытных соседей,
после чего принялся перезаряжать барабан револьвера. Спустя полсекунды всех
соседей как ветром сдуло.
- Хватит смеяться! - угрожающе процедил следопыт, обратившись к нашим
незабвенным героям. Нам надо к наместнику, чтобы выдать все случившееся за
происки неведомых сил или что-то в этом роде. Нам надо получить
командировочные и новое задание, - добавил он и засунул в рот свою
неизменную жвачку.
- Яволь, мон хенераль! - вскричал хоббит, услышав о командировочных.
- Какого хера, - начал Торин, но тут до него дошло, что под соусом
нового задания можно будет направиться в Морию и попытаться разбогатеть на
дневниках Нечестного Билла - Бо. - Идет!
- Давайте сначала пожрем! - предложил Маленький Гном, на лице которого
эта фраза была написана во всех подробностях.
- Ты, лысая башка, сначала получи деньги на еду, в смысле
командировочные! - взревел недовольный генерал-ефрейтор, - Кормить тебя все
равно, что деньги в дерьмо превращать! Это и к вам относится! - заорал он на
оскалившихся на шутку друзей. - Че скалитесь, лысые морды? Нам пора видеть
королевского наместника!
Друзья дружным нестроевым шагом спустились вниз, после чего побрели за
лысым следопытом, который поминутно оглядывался по сторонам и хватался за
пистолет. Висящий сзади замок Рогволд прикрыл прихваченным по ошибке из
прачечной комнатки длинным плащом. Встречая по пути вооруженные патрули
стражников, хоббит и гномы не раз спрашивали себя, что случилось, но
поскольку патрули бежали в сторону гостиницы, а наши друзья направлялись в
сторону дворца королевского наместника. Путь до него был неблизкий, поэтому
Рогволд, кутавшийся в капюшоне плаща всякий раз, когда стражники проносились
мимо них, улучил момент, когда на улицах стало пустынно и взмахом руки
остановил такси. За рулем сидел какой-то южанин, по виду сущий орк, а по
выговору сущий подонок.
- Два счетчика, - процедил он, еле взглянув на наш квартет.
- Неправильно! - ответил ему следопыт, нацеливая дуло револьвера в
правый глаз шофера. - Будем считать, что у тебя на глаз села муха, сказал он
и ударил южанина в глаз рукояткой пистолета.
- У-у-у! - захлебнулся тот, выронив из руки обрез. - Я хотел сказать,
что у меня как раз сегодня скидки.
Наши герои принялись усаживаться в автомобиль, выкрашенный бездумным
художником в бледно-серые (от испарений забытого в спешке при отъезде,
зеркала Галадрали) цвета Лориэнского леса.
- У нас тоже сегодня скидки! Нас четверо, а мест для пассажиров три, -
радостно констатировал Торин. - Малыш, ну-ка сделай ему скидку.
- Выходи! - подытожил Малыш, скидывая водителя из машины вместе с
дверцей машины, за которую он держался. Спустя полминуты, на мостовой
остался сидеть только растерянный донельзя южанин. Его разорванные карманы
являли всему миру о приключившемся с ним несчастье, а второй глаз, как и
первый, взывал о справедливости.
Ну а наши герои продолжали весело мчаться навстречу новым опасностям в
такси. За рулем сидел Фолко. И горе тем, кто не соблюдал поправки Нечестного
Билл - Бо в правила пешеходного движения, которая гласила "Когда я за рулем,
я всегда прав". Наш лысый хоббит выжимал из колымаги южанина все, что можно,
а его (тоже лысые) друзья весело исследовали внутренне убранство автомобиля,
проверяя, не завалялось ли монеток внутри сидений, внутри спинок сидений,
под сидениями, на полу и в бардачке. В мгновение ока, вся внутренность
автомобиля была изрезана в лохмотья, а содержимое бардачка вытряхнуто вместе
с дверкой. Все, что мешало друзьям, вылетало из открытых окошек автомобиля.
Не прошло и получаса (Фолко примерно двадцать минут ездил по кольцевой
дороге близ дворца наместника, пока, наконец, и до него не стало доходить,
что в пятидесятый раз подряд лохмотья обивки и прочее содержимое салона не
может попадаться по пути, как случайное совпадение), как колымага
остановилась близ блок - поста у дворца наместника. Навстречу машине вышел
огромный пузан с алебардой в руках, мундир на котором не лопался только
потому, что для пущей убедительности, был перетянут крест - накрест
пулеметными лентами.
- Пароль! - потребовал он, нацеливая в лобовое стекло свою алебарду.
- Пердис, старина! - вскричал Рогволд, вываливаясь из машины. - Как
давно мы с тобой не виделись!
- Кому Пердис, а кому Пердиссимиус, - недовольно протянул он. -
Рогволд! - вскричал он, всмотревшись в лицо генерал - ефрейтора. - Ублюдок!
Ты ли это! Ребята, арестовать их всех! - это он скомандовал двум стражникам,
игравшим в караулке блок - поста в карты. Один из них выскочил раньше
другого, а второй с криками, что ему прервали выигрышный расклад, с пикой
наперевес, принялся гоняться за первым.
- Прекратить! Ублюдки мать вашу! Какого хера! Я сказал арестовать этих
бомжей!
Удивительно, но Рогволд и бровью не повел.
- Это даже не смешно, Пердиссимиус. Мне сегодня назначено у наместника,
так что не беспокойся, ему все будет доложено о порядках, царящих на
последних рубежах охраны дворца, - зловеще пообещал он.
- Но, но, но, Рогволд, старина, я же пошутил! Ты что, мы же с тобой
десять лет в одном обозе груши околачивали. Вы посмотрите на него, это мой
друг, Смурной Пень, - он обратился к двум солдатам, которые при первых
признаках перемены настроения, вытянулись, как будто проглотили армейский
штык. При этом, они, однако, не перестали играть в карты.
- Я, конечно, не вспомню о том, что твои подонки играют в карты на
боевом посту, если ты немедленно дашь мне позвонить в приемную. Тогда, быть
может, я вспомню, сколько груш ты околачивал и когда, - он высокомерно
задрал свой нос так, что его сомбреро свалилось с головы и изумленный Пердис
со своими солдатами, узрили лысую, как небритая коленка девушки - орка,
голову следопыта.
Это так поразило пузатого начальника блок - поста, что он безропотно
отвел следопыта в караулку и оставил его там наедине.
Наш генерал-ефрейтор сразу же наподдал по закрытой двери каблуком, так
что, пузан, склонившийся к двери для подслушивания, присел с разбитым носом,
после чего, хмыкнул и набрал по телефону приемную.
- Алле, девушка, - завопил он тоненьким голоском в трубку. - Это
секретарша мистера Рогволда говорит. О, это известный общественный деятель,
друг хоббитов и гномов, да. Он встречался с наместником на благотворительной
попойке, - он зажал трубку рукой и прочистил горло. - Ой, я не так
выразилась, - продолжал он тоненьким голоском. - Я, конечно, имела в виду
бал, хотя не знаю, чем они отличаются, ха-ха. Так вот, наместник пригласил
мистера Рогволда к себе поговорить на важную тему, это срочно. Запишите его
на прием, прямо сейчас, лимузин мистера Рогволда уже в пути. Чао, крошка, -
прокричал он, бросив трубку и громко, смачно сплюнул.
- Равняйсь, смирно, тридцать отжиманий! - заявил Рогволд, появляясь из
дверей блок - поста. Из кармана у него торчала срезанная телефонная трубка.
Стражники плюхнулись лицом в лужу и принялись отжиматься, пыхтя как тазик с
водой на огне.
- К тебе, Пердиссиум, это тоже относится, - заявил Рогволд, предъявляя
свою бляху секретного агента.
Пузатый Пердис испуганно поглядел на генерал - ефрейтора и, выбрав
место посуше, тоже запыхтел, как остальные. Рогволд старательно досчитал до
тридцати и, убедившись, что мундир у пузана лопнул в двух - трех местах,
поддал напоследок "старине" Пердису по заду мыском своего сапога, после чего
сел в машину.
Генерал - ефрейтор так загордился, задрав свой заросший волосами нос,
что Торин стало тошно смотреть на него. Он высунулся в окно и, проезжая мимо
дышавшего изо всех сил и органов, несчастного Пердиса, случайно бросил в
непосредственной близости к наиболее пострадавшей части тела пузана
непотушенный окурок. Глядя на вспыхнувший от воспламенившейся струи газов
блок - пост, гном с друзьями быстро догадался, что имена в Средиземье просто
так не даются.
- А вы как думали, противные читатели! - заявил гном, весело блестя
глазами.
Поднявшаяся суматоха в замке наместника позволила беспрепятственно
проникнуть к главному крыльцу. Под крики приговоренного к расстрелу
персонала блокпоста во главе с Пердисом, наш, так сказать квартет важно
прошествовал по изъеденной временем и редкими уборками главной лестнице.
Ткнув в глаза швейцара вилкой из двух пальцев, Рогволд начисто отмел все его
возражения относительно возможности войти вовнутрь. Пока бедный швейцар
кубарем катился по ступенькам, бесстрашные герои наши книги одним махом
покрыли расстояние от входной двери до середины холла, после чего
остановились, пораженные изумительной архитектурой, оформленной в эльфийском
стиле. Огромные кривоватые колонны, впихнутые, где надо и не надо, весьма
эффектно смотрелись на фоне огромного портрета наместника и удачно скрывали
недостатки картины. На переднем плане картины щеголял наместник, своим
одеянием и доспехами больше всего напоминавший центрового американского
футбола, причем одевшего под спортивную униформу кавказскую бурку с
двухметровыми плечами. Даже сквозь редкое забрало, художник весьма
достоверно ухитрился изобразить косоглазие первого лица Ануминнас - тауне, а
кричащие цвета одеяния делали похожим его на попугая Кешу из мультфильма. На
заднем плане весьма грубо и примитивно была изображена карта Средиземья, на
которую падала тень наместника. Эта удивительно напоминала картину другого
художника, называвшуюся "Варвар-насильник захватил город и готовится
приступить к самой своей ответственной части своего предназначения". На той
картине примерно все так же и было изображено, только вместо карты города в
картине фигурировала обнаженная девушка, которой, видимо по замыслу
художника, и надлежало, или подлежало, короче она возлежала в ожидании того,
чего все мы, включая даже наших пронырливых читателей, водящих своими
кривыми пальцами по строчкам книжки, собственно и ожидали от картины.
Кривоватые колонны в стиле "а-ля Пизанская башня" создавали неповторимое
впечатление, что косоглазый наместник, воровато выглядывая из зарослей
колонн, собирается надругаться над всем Средиземьем. Это так поразило
гномов, что они минут десять с изумлением взирали на чудесную (с точки
зрения умалишенного) картину. При более пристальном взгляде, можно было даже
прочитать надпись внизу картины "Значение Наместника в Средиземье, а также
короля (смотри в правый верхний угол картины)". Углубленно изучая полотно,
можно было также найти на нем маленькую фигурку короля, одиноко бредущего по
дорогам Гондора.
С большим трудом оторвавшись от созерцания, наша четверка поплелась по
коридору в поисках приемной. Нырнув в неповторимую мешанину колонн, друзья
спустились в какое-то подвальное помещение, прошли по нему в длинный
коридор, который проходил прямо через женский туалет дворца, и, наконец,
нашли начало винтовой лестницы, через каждые пятьдесят ступенек которой
стояли по два стражника в доспехах. Отличительной особенностью стражи были
их каски с крылышками, выполненные так, что походили на слоновьи уши. Издали
даже казалось, что на страже стоят маленькие слоняры в доспехах. Вдобавок ко
всему, кто-то в замке страдал манией протягивать всевозможные веревочки и
пружины, причем таким образом, что нерасторопный и невнимательный турист
рисковал получить пробоину в голове, увечья в ребрах или, на худой конец,
получить тройной перелом голени с вывихом стопы. Проносящиеся над головами у
наших героев огромные шарики - подшипники, падающие с потолка чугунные гири
и гантели, не давали расслабиться ни на секунду. Громкие крики других
посетителей раздавались все чаще и чаще, видимо наши герои были близки к
заветной цели - приемной наместника. Вскоре, после получаса блужданий,
Рогволд и его товарищи вышли к эскалатору, с которого кубарем скатились два
посла из Дристании, не разглядевшие натянутой на уровне лодыжки прочной
лески, и подвешенной чугунной чушки, об которую они разбили себе лица. С
громкими воплями они отшатнулись назад и опробовали на себе все достоинства
угловатых ступенек эскалатора.
- Пшли вон, - вальяжно заявил Торин, носком своего кованого сапога
придавая послам дополнительное ускорение.
- Ты что, это же послы! - воскликнул изумленный Фолко.
- Не люблю конеложцев, - ответил Торин.
Малыш согласно кивнул, но пинать несчастных не стал. Схватив обоих в
охапку, он столкнул их в лестничный пролет, а Фолко вскричал им вослед:
- Вы не Олмеры?
С трудом поднявшись по эскалатору, который упрямо вез их назад, дружная
четверка ступила на пол приемной.
- Кто последний? - осведомился Рогволд, окидывая подозрительным
взглядом троицу посетителей, безуспешно пытавшихся прорваться мимо
секретарши в кабинет наместника.
- Я! - заявил один из них, с ненавистью глядя на первых двух.
Револьвер Рогволда выстрелил, словно сам собой. Последний посетитель с
громким протяжным криком упал, забрызгивая своей кровью ковер в приемной.
- Что вы делаете, негодяи! - вскричала секретарша. Как я теперь объясню
завхозу, почему мне надо отдавать ковер в химчистку.
- Кто последний? - с нажимом в голосе повторил Рогволд. Гномы
мужественно ухмыльнулись и потянули из-за спины свои нехитрые топоры. Фолко
для пущей убедительности выпростал из-под плаща свой новый лук и прицелился
в секретаршу.
- Проходите, - упавшим голосом сказала секретарша, непокорная прядь
волос которой, торчащая из-за правого ушка, оказалась пригвождена стрелой
хоббита к стене - Фолко так и не научился сдерживать натянутую тетиву.
- Доложь, что мистер Рогволд готов встретиться с наместником, -
посоветовал Торин секретарше.
Недовольное бурчание двух оставшихся посетителей, загородивших вход
своими телами, быстро сменилось громкими воплями - Торин и Малыш, угрожающе
взмахнули топорами, и пара ушей повалилась на пол.
- А-а-а-а, - с этими криками последняя преграда пала перед друзьями в
оконный проем. Вслед за ними, по просьбе секретарши, последовало тело их
третьего сотоварища.
- Мистер Рогволд, - пискнула секретарша и упала в обморок от ужаса.
Наша четверка вошла в покои наместника.
- А, здгхавствуйте, здгхавствуйте, - поприветствовал друзей косоглазый
карлик в шелковом френче военного покроя. Висевший над огромным письменным
столом портрет не оставил никаких сомнений в том, что перед ними находился
гигант мысли, отец Ануминнасской демократии, двоюродный брат короля, герцог
Тупорез Справедливый. - В каком полку служили?
- Тридцать девятый имени Чон Ду Хвана, - вытянулся в струнку генерал -
ефрейтор. - А это мои, гм, никчемные друзья, в смысле подчиненные. Но только
благодаря им, мы можем спасти страну и Вашу Светлость от грозящих
опасностей.
- Пгхисаживайтесь, - предложил им наместник, показывая на стулья возле
двери. Немедленно усевшиеся на них гномы и хоббит тут же очутились на полу,
обнаружив, что стулья весьма искусно нарисованы на стене. Лишь Рогволд и не
поддался на эту шутку, поскольку был весьма наслышан об обычаях, царящих на
просторах дворца.
- Я не могу сидеть в Вашем присутствии, потому что мне не позволяет
этого чувство уважения, - фальшиво заявил генерал - ефрейтор.
- А я не могу сидеть, потому что стулья нарисованы, - проворчал хоббит,
и гномы с ним согласились.
- Ну что же, тогда рассказывайте, - повелел наместник, приглаживая свою
сияющую в свете солнца лысину.
- Все началось с того... - начал Рогволд.
В следующие полчаса генерал - ефрейтор рассказал такое, что хоббиту и
гномам показалось, что они впервые родились на свет, поскольку такие
безумные бредни, высосанные из пальца и вчерашней газеты, можно было
рассказать только под воздействием волшебного напитка здравура, тщательно
перегнанного из волшебной эльфийской пшеницы с применением чудо - змеевика,
запатентованного в те незапамятные времена, когда пятерка магов, высланная
из Валинора за подделку денежных знаков, напилась до беспамятства в
Вековечном лесу, простиравшемуся тогда от Хоббитании до Дристании. В
результате двое магов заблудилось, а оставшиеся трое соорудили первый
действующий образец. В дальнейшем право использования патента чудесным
образом оказалось у Гэндальфа, а Саруман, оставшийся ни с чем, затаил злобу,
выплеснувшуюся во время войны Кольца. Закончил Рогволд тем, что высказал
предположение о грядущей войне.
- Ваша светлость, - в комнату ворвалась дворцовая стража во главе с
начальником охраны, - Ангмар атаковал наши укрепления! Это война!
- А это кто такие? - удивленно осведомился начальник, увидев нашу
дружную четверку.
- Подонки! - завизжал наместник. - Как вы могли это допустить?
- Подонков расстреляем, больше сюда подобных не допустим, -
извиняющимся тоном сказал начальник.
- Кгхетин, это наши добровольные разведчики, секгхетная служба
наместника, я имел в виду военачальников, которые пгхоспали все на свете! Я
им покажу кузькину мать! Созвать весь двор! Через десять минут в табуретном
зале я разберусь со всеми! - бушевал наместник. - Оставьте нас. - Охрану как
ветром сдуло. - Кстати, найдите мне новую секретаршу, с этой можете
поступить по законам военного времени, хе-хе. - За дверью раздались
радостные крики стражников и пронзительный визг секретарши.
- Кгхепитесь! - продолжал тем временем наместник, положив руку на плечо
Рогволда. - Минас - Тирит нам поможет. Генерал - ефрейтор восторженно тряс
головой в сомбреро. Фолко и гномы с изумлением смотрели на наместника. Тот
своей выправкой ужасно напоминал всем нашкодившего мальчишку, удачно
избежавшего наказания или свалившего вину на другого.
- Я счастлив, - патриотически вытянулся следопыт. Гномы тоже приняли
соответствующий вид, делая вид, что ужасно польщены оказываемым вниманием.
Один Фолко покачал головой и нагло сплюнул на паркет, растерев слюну носком
своих туфель.
- Я назначаю вас своими советниками по делам Ануминнас - тауна в
Средиземье, - заявил наместник, пристально разглядывая наших героев косящими
в разные стороны глазами. Впечатление было незабываемое. Он смотрел на
Малыша и Торина одновременно, глаза в глаза.
- А что это значит? - спросил любознательный Фолко. Рогволд
незамедлительно наступил ему на ногу и, пока Фолко с воплями прыгал на одной
ножке, держась за отдавленную конечность, деловито разъяснил:
- Это значит, что мы можем совать нос во все дела, которые, как мы
посчитаем, относятся к делам Средиземья и поделимся этим с Наместником.
Косоглазый карлик в шелковом френче радостно закивал головой с таким
энтузиазмом, словно хотел, чтобы она оторвалась, как перезревший кочан
капусты.
- Все в табуретный зал! - заявил Наместник, выпроваживая наших героев.
- Проследите, чтобы они не чувствовали себя скованно, - прокричал напоследок
карлик своей охране.
- Пшли, - прикладами автоматов наших героев вытолкали в какой - то
потайной коридор, из которого открывался интересный вид на ванные комнаты,
посредством волшебных зеркал, установленных самим Гэндальфом. С одной
стороны это были зеркала, с другой прозрачные оконные стекла.
- Можно я немножко здесь посмотрю, - попросил Фолко, увидев, что в
ванные комнаты вошла лихая парочка - главная фрейлина и квартирмейстер.
- Ха-ха-ха, - раздался гогот охраны.
- Этот коридор называется пыточным, если хошь, оставайся, - сообщил
начальник охраны.
Фолко с содроганием уставился на дыбы, расположенные прямо напротив
чудо - зеркал.
- Как-нибудь в следующий раз, - заявил он.
- Он наступит раньше, чем ты думаешь, - осклабился другой охранник. -
Стоит вам, придуркам, опростоволоситься с каким-нибудь поручением и кранты,
наш Наместник из вас чучело сделает и продаст в восковой музей для опытов.
- Мы с наместником большие друзья, - многозначительно ответил Фолко. -
Немало дел наш главарь Рогволд провернул с ним, когда был молодым.
Стражники с испугом покосились на Рогволда.
- Я и сейчас еще молодой! - заявил он, гордясь вниманием отупевших от
ежедневного ковырянья в носу стражников. - Глядите у меня! - пригрозил он.
Начальник патруля с опаской посмотрел на него, но решил сделать вид,
что не слышал этого.
- Вы че, не слышали, глядите у него! - радостно подхватил Фолко, и
наградил каждого из стражников смачным пинком. Торин с энтузиазмом подхватил
его почин, и так пнул начальника патруля, что тот ввинтился головой в
очередную пыточную дыбу.
- Ублюдки! Смотреть в глаза! - прошипел Малыш, очнувшись от спячки, и
занес свою ногу.
Спустя еще пять минут, стражники во главе со своим начальником с
громкими криками и разорванными на задницах от постоянных пинков штанах,
вбежала в тронный зал, крича что-то типа "а-а-а!".
Своими криками они так перепугали спящих у дверей охранников, что те
принялись стрелять направо и налево из автоматов калашникова.
Очереди выкосили большую часть придворных, находившихся в зале, лишь
чудом не задев наместника.
- А-а-а-а-а-а-а-а! - визжал наместник, закрыв от страха глаза и заткнув
уши пальцами. Вскоре у проснувшихся караульных кончились патроны, и они
притихли, оглядываясь по сторонам.
- Ой, бля! - завыл один из них.
- Это не я, - вторил ему другой. - Это все ты начал.
- А, что, в чем дело? - завопил наместник, убедившись, что угроза его
жизни миновала. - Мерзавцы! Убили почти всех моих друзей! Где я теперь новых
найду! - продолжал орать на караульных наместник.
- Ваше Превосходительство, мы живы! - заявили трое из лежавших на полу.
Мы заменим Вам наших товарищей.
- Это хогхошо, хогхошо, - покачивая головой обрадовался наместник. -
Все мои оставшиеся в живых дгхузья, пройдите в соседнюю комнату, там мы
пгховедем важное совещание. - Поредевшая толпа придворных разделилась на два
потока - первый друзья наместника, вторые - его слуги. Первые прошли в
соседний кабинет. Вслед за ними поплелся наместник.
- Я сейчас, - заявил Наместник, увидев ошарашенные лица наших героев,
не знающих, куда им податься. С этими словами Наместник выудил из кармана
динамитную шашку и, прикурив от нее, зашвырнул в соседний кабинет со своими
друзьями, после чего крепко прикрыл дверь.
- Бух! Бах! Ба-бах! - раздался грохот взрыва.
- В наше вгхемя так тгхудно найти хогхоших дгхузей, - заявил Наместник,
виновато оправдываясь перед остолбеневшими друзьями.
- Хотел бы я знать, как он обращается со своими родственниками, тещей,
например, - заявил Фолко Торину. Все согласно закивали.
- Что вы там шепчетесь? - подозрительно осведомился Наместник, косясь
на хоббита.
- Он сказал, Ваше Превосходительство, что, видя, как Вы обращаетесь со
своими друзьями, хотел бы увидеть, как Вы обращаетесь со своими врагами, -
нашелся Рогволд и незаметно пнул хоббита, чтобы тот поклонился.
- У вас будет отличный шанс это увидеть, - небрежно бросил Его
Превосходительство. - На войне с Ангмагхом. Назначаю вас ко всему еще и
гхегулигховщиками движения войск на поле битвы. Будете махать флажками под
носом у непгхиятельских снайпегхов.
- Поздравляем, - заявил один из придворных, как оказалось министр
Арнора по производству льда на Северном полюсе. - Это великая честь для
таких выскочек, как вы.
- Молдухлен, ты опять пристаешь к моим верным друзьям, - нетерпеливо
бросил наместник. - Гляди, вот назначу тебя послом в Ангмагх вместо
покойного Разгвозда, почувствуешь на своей шкуре, каково это, служить
наместнику, сидя на колу.
- Ваше Превосходительство, вспомните о значении производства льда на
Северном полюсе! - воскликнул испуганный Мордухрен. - Оно без меня умрет!
- Ваше превосходительство, но как можно производить лед на Северном
полюсе? - мстительно спросил Рогволд. - Там он производится без помощи рук
человека. К тому же, кому его продавать?
- Молчи, необразованный штырь ходячий! - воскликнул Мордухрен. - Что ты
понимаешь в экономике!
- Он гхуководит пгхоизводством гхедкого вида льда - желтого, а пгходает
его средиземским эскимосам, - снисходительно объяснил Его
Превосходительство.
- Хорошее дело, черт возьми! - воскликнул Торин. - Сдается мне он еще и
коричневый лед производит.
- Это страшная тайна! - заявил Мордухрен. - Замолчите!
-Заткнись, Молдухлен, ты мне уже надоел, - раздраженно вскричал
наместник. - Назначаю тебя полководцем в этой битве. Пгхоиггхаешь, отправлю
послом к олкам, они, говорят, послов любят, кхе-кхе, жагхеных.
- Смилуйтесь, Ваше Превосходительство! -- возопил Мордухлен. Я хорошо
управляю экономикой на северном полюсе, сидя здесь, гм, впрочем это не имеет
значения, но я не полководец! Вы не можете разбрасываться своими верными
слугами!
- Ты пгхав, Молдухлен, поэтому, назначаю тебя своим длугом, - сообщил
наместник, позевывая. -- Надеюсь, что длуг из тебя будет получше, чем мои
прежние длузья, - развел руками наместник. -- А вы, длузья мои, - холод
продрал Фолко при этих словах, - пока свободны, как только алмия выступит,
вас известят. Пока живите спокойно мигхной жизнью, - в это время, пришедший
в себя Мордухрен что-то зашептал на ухо наместнику. - Хотя нет, ни хлена!
Храбрый хоббит при этих словах зажмурил глаза и весь сжался в ожидании
града пуль из автоматов охранников.
- Что ты там Молдухлен, говорил мне о неполядках в Молии? -- продолжал
карлик во френче, с наслаждением наблюдая, как позеленевший Рогволд с трудом
держался на ногах и не падал только потому, что за его спиной спрятались
Малыш и Торин, прикрываясь им словно щитом. -- Ну вот и отлично, за один
день это будет уже тгхетье назначение для вас, - обрадовал наших друзей
наместник. -- Такой потлясающей кальелы не было ни у кого со времен Великого
Когхоля. -- Я назначаю Вас на службу в отляд спецназначения! - скрипучий,
писклявый голос карлика торжественно зазвенел под сводами табуретного зала.
-- Главным будешь ты, - он ткнул дымящейся трубкой в грудь Рогволда. - Ваша
задача лазведать, почему из Молии сбежали все гномы, почему обанкротился
Молийский Банк и почему у Булатино такой длинный нос! Ха-ха, про Булатино я
пошутил, - закудахтал наместник.
- Ваше превосходительство! -- взмолился Рогволд. -- А где я могу
увидеть моих подчиненных, в смысле моих бойцов?
- Вы и есть бойцы спецотляда! -- горделиво ответил наместник. -- Более
того, я лазлешаю наблать в ваш отляд десятка два-тли опытных бойцов (из
числа отбывающих наказания в нашей тюльме). -- Лошадей и пловиант получите у
Молдухлена. -- И не вздумайте меня обманывать! -- его противный голосок
вновь зазвенел в ушах наших героев. -- Вы получите фотоаппалат и должны
будете принести мне фотоглафии с места событий, в смысле лазведки. -- Впелед
огхлы, я велю в вас! -- с этими словами наместник повернул наших героев
лицом к дверям тронного зала и самолично отвесил каждому "на счастье" по
смачному пинку своими коваными сапогами.
Почесывая больное место, наши герои поплелись вниз по лестнице.
- А суточные когда? -- с этими словами Рогволд вновь ринулся в
табуретный зал, невзирая на лязганье затворов охранников. Спустя еще
полминуты он вылетел оттуда с еще большей скоростью, чем влетел. На его лице
сияла глупая, смущенная улыбка, на заднице красовался след ноги Мордухрена,
под глазом алел свежеполученный синяк. Но друзей гораздо больше
заинтересовал небольшой мешочек, который сжимали скрюченные пальцы
следопыта. Тот приятно звякнул, когда генерал-ефрейтор с достоинством
поднялся с пола.
- Ему-то что, у него на заднице стульчак! -- шепнул Фолко, все еще
растирая ушибленное место.
- Слышь, командир, а суточные где? -- возмутился Торин, увидев, что
Рогволд намеревается спрятать мешочек подальше от любопытных глаз наших
героев.
- Но-но, без рук, гном порхатый! -- высказался следопыт, увидев ручища
Малыша, тянущиеся к его мешочку. -- Я сказал ручонки шаловливые убери! --
заорал он на Малыша. Тот засопел и оглянулся в поисках поддержки на Торина.
- Здесь все наши деньги на провиант, суточные и патроны! -- воскликнул
Рогволд. - К тому же, не забывайте, мы сейчас идем в тюрьму набирать ребят
для нашей зондеркоманды!
- Гони денег, жадная дылда! -- заорал на следопыта Торин. -- А то я
тебе, пока спишь такой замок на жопу навешу, даже слово-заклинание "друг" не
откроет!
Проходившие мимо придворные с удивлением оглядывались на спорщиков.
- Че уставились, давно по рылу не получали? -- решил вставить словечко
Малыш. Стайку придворных как ветром сдуло.
- Ну ладно, ладно, - сдался следопыт, развязывая мешочек. -- Не
больно-то я испугался, - заявил он, отсыпая нашим героям по несколько
монеток.
- Сыпь побольше, - предложил хоббит, но тут уж Рогволд не стерпел
такого от существа, почти в два раза ниже его.
- Я тебя щас, мохнатые ноги - жопа, в тюрьме обменяю на кого-нибудь,
которого ждет виселица, он согласится и на меньшее!
У Фолко на глазах навернулись слезы.
- И чего я полез в большую жизнь? -- спрашивал он себя. -- Жил бы
сейчас припеваючи, тратил бы дядюшкины денежки, бегал бы на сеновал к
Миллисенте, и стриг бы розы на соседских участках.
- Гляди, Рогволд, вот наступит старость, выпадут у тебя все зубки, так
я тебе сухари с орехами пришлю на рождество! -- пообещал хоббит, с
ненавистью глядя на следопыта.
- А ну, равняйсь, смирно, подпрыгнуть на месте, сделать шпагат, -
командирским голосом скомандовал Рогволд. -- Я вам покажу, как меня не
слушаться. Если задание не будет выполнено, вас всех расстреляют, ублюдки!
- Ну хватит, - возмущенным голосом заявил хоббит, ноги которого в
шпагате разъехались в разные стороны так, что он не мог подняться с пола. --
Мы все-таки вместе прошли через столько трудностей, можно было бы уж вести
себя по-товарищески.
- Угу, - пыхтя заявили Малыш с Торином, также неудачно распластавшиеся
на полу.
- Ну хорошо, - примирительно сказал Рогволд. -- Пойдем, наберем себе
новых друзей.
- А как мы с ними, друзьями, будем поступать? -- поинтересовался
хоббит.
- Наверное, также, как и наместник со своими, - предположил Малыш, с
трудом поднимаясь после раскорячки на шпагате.
- Забудьте про свои идиотские шуточки! -- снова заорал Рогволд. -- Эти
друзья нам сейчас на вес золота! Вы что думаете, нас в Мории курорт ждет?
- Я думаю, что знаток звериных троп, ведущих на места случек и водопоя,
в этот раз прав, - заявил Торин, тяжело вздыхая.
- Ну ладно, а пока пошли, пожрем что-нибудь, - предложил хозяйственный
хоббит. -- Я так давно не жрал!
Все с ним согласились.
Вечером, спустя три часа наши герои заплетающимися ногами плелись в
направлении тюрьмы.
- Ты опять убил трактирщика! -- укорял Малыша Торин. -- Так нельзя,
скоро пивных не останется.
- Он сам виноват, все подначивал меня, что если подбросит шляпу, то я
не смогу ее разрубить топором. Ну я и разрубил.
- Но он же ее не успел снять! -- продолжал укорять маленького гнома
Торин.
- Рядовой Малыш, в условиях военного времени ваш проступок достоин
смерти, но учитывая, что нам не пришлось платить за выпитое и съеденное, то
я никому не расскажу, - тоже заплетающимся языком, сообщил Рогволд. --
Кстати, а вот и тюрьма.
- Кстати, а вот и Мордухрен, - заявил хоббит, увидев скрюченную фигуру
военачальника, прогуливавшегося около ворот.
- Ах вы ублюдки! -- завопил он, едва только узрел нашу честную
компанию. -- Я тут уже три часа торчу! Да я вас нахер, щас посажу!
- Не пыли, бык, рога пострадают, - рассудительно заявил хоббит. --
Остынь баклан, а то отпрессуем.
- Чего? -- удивился Мордухрен.
- Редиска, волк позорный, я тебе покажу как парням на тики-так башлять
не давать! -- доходчиво разъяснил хоббит.
- Если ты наш засадишь, завтра тебе наместник кол в задницу засадит,
потому что ты прервал важную, - Рогволд сделал многозначительную паузу и, не
удержавшись, икнул, - важную и секретную операцию!
- Что вы себе позволяете! -- вскричал Мордухрен. От гнева его
некрасивое лицо раскраснелось, создавая впечатление готовой немедленно
лопнуть красной помидор.
- Ты че, чушпан, за кого мотаешься? -- притянул его за грудки Малыш. --
Че, не видишь у Рогволда в руках значок генерал - ефрейтора? Гляди у меня,
падла недобитая, уши в стручок вздую, будешь всю жизнь на лекарства
работать! - пообещал маленький гном.
- Отпусти его, - дождавшись, пока руки Малыша не придушат немножко
несчастного Мордухрена, заявил Торин. Он ведь тоже на нашей стороне, к
сожалению.
- А, а, а, -- только и мог выдохнуть новый военачальник. -- Ребята, я
же не знал, что здесь интересы спецслужбы короля замешаны. Я с секретными
службами не ссорюсь! Чего мне с ними делить. Извините, за усердие работал, в
смысле на службе наместника, - принялся оправдываться Мордухрен. Рогволд
довольно улыбнулся и похлопал военачальника. Тот сразу обрадовался, поняв,
что его больше не будут бить. Тут он правда ошибся.
- Разберемся, братан! -- с улыбкой добавил Рогволд и, оттянув колено
назад, со всей силы саданул им в пах Мордухрена.
- Ы-ы-ы-ы! -- удивился тот, выпучив глаза, и сгибаясь пополам.
- Хочешь посмотреть мультики? -- перед выпученными глазами Мордухрена
вырос хоббит и, не дожидаясь ответа, ткнул вилкой из двух пальцев в глаза
новоиспеченного военачальника. Разноцветные круги -- последнее, что увидел
подлый карьерист перед тем, как потерять сознание от боли.
Хоббит и гном с уважением посмотрели на Рогволда. Тот, надувшись от
гордости, тут же решил еще больше поднять свой авторитет в глазах
подчиненных и, порывшись в карманах лежавшего без сознания военачальника,
выудил свиток с приказом наместника о наборе в секретный отряд любого,
изъявившего такое желание и праве на расстрел на месте любого, кто не
согласится.
- А ну открывайте, а то я щас все здесь разнесу! -- заорал следопыт и
принялся нажимать на кнопку у ворот тюрьмы. -- Срочная полицейская
необходимость, приказ наместника, воля Валаров или что-то в этом роде,
сильмариллы вам в жопу!
Услышав такое витиеватое требование, стражник с испуга приоткрыл окошко
в воротах и поинтересовался:
- А кто требует-то?
- Открывай, узнаешь! -- пообещал генерал-ефрейтор. -- Если сей же
момент не откроешь, у меня есть права расстрелять любого, кто мне помешает!
- А чем докажешь? - засомневался стражник.
- Посмотри-ка на этого мерзавца, - предложил Рогволд, пиная
бесчувственного Мордухрена. -- Узнаешь? А ведь это первый маршал Арнора! Он
посмел приставать к нашей лошади и надругался над ней! -- сообщил следопыт.
-- Из-за него, ик-ик, - следопыт дыхнул спиртным перегаром в лицо стражника,
- Мы опоздали сюда на три часа!
Стражник подумал и сообщил:
- Пойду, разбужу начальство!
- Куда? -- заорал Рогволд. -- А ну, равняйсь, смирно! Тридцать
отжиманий, немедленно открыть дверь! А теперь зови свое начальство, охламон!
-- заявил Рогволд, когда испуганный стражник открыл ворота. -- Если через
пять минут всех заключенных не выведут во двор, я вас всех пошлю служить на
блок- пост в Дур -- Гулдуре!
Стражник вытянулся в струнку, отдал честь, едва не выбив себе глаз
указательным пальцем и, щелкнув каблуками, поскакал наверх по ступенькам,
вереща от ужаса.
Спустя минуту по ступенькам скатился начальник тюрьмы.
- Какого хера! -- заорал он, появившись перед нашими героями в одних
кальсонах и фуражке на небритой морде.
- Именем наместника! -- заявил Рогволд и съездил начальнику по морде.
-- В каком виде встречаешь секретную службу короля, хам!
- Я не знал! -- проблеял тот, прочтя только подпись наместника.
- У меня приказ набрать добровольцев в отряд смертников, чтобы взять
штурмом Морию! -- сообщил следопыт и еще раз ударил начальника тюрьмы, на
этот раз в правый глаз. -- Могу взять любого, кого захочу! Может мне и тебя
взять, морда небритая? -- прямо в ухо обладателю кальсонов завопил Рогволд.
- Нет! Нет! -- взмолился тот и принялся ползать в ногах. --
Приказывайте, я все сделаю!
- Чтоб через минуту все заключенные стояли во дворе тюрьмы! -- завопил
Фолко, решивший также вставить слово.
- Ты слышал? -- поинтересовался генерал - ефрейтор.
- Да, да! -- небритая морда в фуражке закивала, как ванька - встанька,
после чего все так же, на четвереньках, поскакала наверх по лестнице. Через
минуту с лестницы кубарем скатилось десятка три субъектов в полосатых робах.
Вслед за ними спустились одетые с иголочки начальник тюрьмы и стражник. Оба
за минуту успели одеться в парадные мундиры и побриться. Свежие порезы от
бритвы живописно украшали толстую, обрюзгшую морду начальника, не лопавшуюся
на первый взгляд только потому, что ремешок от фуражки был пропущен под
подбородком.
Толпа заключенных недовольно шумела.
- Какого хера! - слышалось то там и сям, словно эхо.
- Опять какая-то шишка приперлась! - доносилось в ответ.
- Опять напьются и облюют все, козлы! - слышалось отовсюду.
- А ну заткнуться, подонки, негодяи, мерзавцы, обезьяны вшивые,
разгвоздяи несчастные, полоумные маньяки, неудачники, скотоложцы! - выдал
гневную тираду Рогволд. - Я вам покажу, пидарасы, как за спиной меня
обзывать! Я не какой-то там педрила из министерства юстиции, я совсем
другой! - заключенные примолкли с удивлением глядя на следопыта. Тот словно
вырос из темноты, распахнув черный плащ так, что на груди его стала видна
кипа орденов, купленных по случаю на дешевой распродаже. Его голос
разносился над тюрьмой словно протяжный гудок паровоза. Следы времени на его
лице словно испарились. Фолко был готов поклясться, что перед ним стоит один
из тех сорви - голов дунаданцев, прославившихся на все Средиземье тем, что
спились настолько, что никто не мог отличить их от бродяг, коих немало
шлялось по всему Средиземью.
Фолко с интересом оглядел толпу заключенных. С десяток с небольшим
гномов и два неполных десятка небритых людей осовело оглядывали
"начальство". Приглядевшись повнимательнее, хоббит с удивлением узнал в
гномах ту самую компанию, которая участвовала в разборках с горбуном и его
бандой в "Носках короля" на их с Торином стороне.
- Именем наместника короля, великого Фигомира Денеторского, потомка
древнего рода и прочая, прочая, прочая, - начал читать указ наместника
Рогволд, - на территории Арнора вводится чрезвычайное военное положение!
Вас, в соответствии с ним, надлежит немедленно повесить в назидание врагам,
и чтобы свои боялись! - толпа зашумела. - Молчать! Я еще не дочитал! Но, вам
всем, ублюдкам, дается шанс добыть свое помилование, вступив в отряд
спецназначения, которому предстоит выполнить секретную миссию!
- А в чем она заключается? - поинтересовался один из гномов, теребя
свою слипшуюся бороденку.
- Разведка Мории боем! - заявил Рогволд.
- Не, че я там забыл, - загнусавил гном, кажется, это был Хорнбори.
- Хорошо, - что-то пометил у себя в блокноте Рогволд. - У тебя есть
прекрасная альтернатива - тебя повесят при скоплении народа, будет играть
духовой оркестр, бить в барабаны, может, даже, группа "На-на" приедет, -
насладившись произведенным эффектом, генерал - ефрейтор обвел всех
заключенных довольным взглядом, и небрежно бросил, - Добровольцы есть?
Спустя секунду, толпа заключенных, прорвав заграждение в виде стражника
и начальника тюрьмы, бросились к следопыту записываться в отряд.
- А говорят, все смелые герои все уехали на Запад, в Валинор, -
мечтательно произнес Фолко.
- Братаны! - встрепенулся Малыш. - Это ж я, Малыш Строри! Узнаете меня?
А это Торин, мы с ним не один золотой потратили в пивных, сражаясь за
Средиземье!
Гномы радостно окружили Малыша и Торина и принялись их бить.
- Это вам за то, что вас не забрали вместе с нами в Пригорье! - вопили
они. - Это вам за то, что не внесли за нас залог, а это за то, что втянули
нас в опасный поход, где всех нас убьют!
- Пустите, идиоты! - первым не выдержал Торин. - Там, в хранилищах
Морийского Банка остался мифрил! Но, мы, тангары, конечно же, идем не за
ним, а для того, чтобы выполнить опасную миссию, от которой, может быть,
зависит судьба Средиземья! Что наши жизни по сравнению с мифрилом, то есть,
я хотел сказать по сравнению с судьбой Средиземья! Кто-то опять раскачивает
мир!
Гномы тут же перестали бить обоих гномов и принялись восторженно
внимать оратору.
- Пусть эльфы с ними разбираются, - заявил один из гномов, как позже
узнал Фолко, некий Хадобрад Тупое Кайло, нам нечего делить с людьми,
особенно мифрил!
Гномы согласно закивали.
- Вы неправильно мыслите, тангары, - не согласился с ними Торин. - Я
что-то не слыхивал, чтобы гномы научились выращивать под землей еду. Куда
нам без людей, а все прекрасное в этом мире, а именно, эротические журналы,
выпускаются эльфами! Куда нам без них! И чтоб больше Хадобрад, я не слышал
от тебя таких речей, а не то, - Торин не договорил, и выпростал из-за пазухи
тяжелый обрез арбалета и многозначительно разрядил арбалетный болт в
Хадобрада. Тот со звуком лопнувшего шарика зашатался и рухнул, лицом в
землю.
- Да простят меня мои братья, - заявил Торин, шаркая ножкой, - Но в
нашем отряде большой конкурс на место, к тому же, помнится в трактире он
наступил мне на ногу и не извинился.
Гномы с одобрением посмотрели на своего сотоварища. Не впервой гномы
выясняли отношения между собой, еще со времен Моргота все обитатели
Средиземья зачитывались интересной книжкой про четверку гномов: Орина,
Потрина, Аморина и их друга Дарнарина, которые подружились друг с другом на
дуэли между собой, и от их проделок пострадало немало орков, а начальник
орочьей гвардии Саурон, который в пору властвования Моргота по
совместительству занимал пост первого министра Мордора, стал их злейшим
врагом.
В это же время, пока Торин вербовал гномов, занимаясь пропагандой,
Рогволд точно так же, или примерно так же, проповедовал среди людских
наемников. Фолко с интересом вглядывался в просветлевшие (от 200 грамм
сорокаградусного здравура - средство пропаганды по-Рогволдовски) лица людей,
готовых разорвать любого, кто станет у них на пути.
- Веди нас, Рогволд! - кричали люди.
- Веди нас, Торин! - тут же отозвались гномы.
В конце концов, Рогволд построил зеков колоннами и, заперев в камерах
начальника тюрьмы, стражника и бесчувственного Мордухрена, повел их на
склады наместника вооружаться провиантом и оружием.
Спустя двадцать минут Рогволд хлопнул себя по лбу.
- Забыл! Надо было на прощание Мордухрену льда в задницу засунуть,
чтобы больше не хвалился своей работой!
- Зато я не забыл, - сообщил радостный хоббит. - Я ему в рот влил
касторку, пока он лежал, а штаны намертво заклеил военным пластырем, -
сообщил он.
- Молодец! - просветлел Рогволд, но тут же опомнился. - Маленький
распиздяй! Так вот кто мне голову военным пластырем в трактире замотал!
- Это не я, это трактирщик, а пластырь мне подкинул! - выкрутился
Фолко. - И вообще, что это за жуткие обвинения? Мы, хоббиты, мирный народец,
никого не трогаем, - при этих словах пальцы хоббита сжались в подобие вилки
из двух пальцев.
Рогволд невольно отодвинулся и, положив руку на кобуру с револьвером,
храбро ответил, глядя на хоббита сверху вниз:
- Ты мне лапшу на уши не вешай, маленький подлюга! Я уверен, что и
стульчак от унитаза твоих рук работа! Я о тебе позабочусь, в Морию первым
полезешь!
При этих словах весь отряд расхохотался, глядя на выпирающие из-под
джинсов контуры стульчака с висячим замком.
Пальцы Фолко разжались, он гордо пожал плечами и, подождав, когда
следопыт отвернулся, свирепо зыркая на свой отряд, показал ему вслед язык.
Как и следовало ожидать, из Рогволда командир оказался никакой, даже
еще хуже.
- Даже еще хуже! - заявил Фолко Торину. Тот с ним согласился. Рогволд
ухитрился завести ночью отряд к заброшенным складам на окраине Ануминнаса.
Заброшенные склады были названы так из-за того, что рядом располагалась
гигантская свалка, превратившаяся за последние триста лет в еще более
гигантскую по размерам помойку. Свалка-помойка опоясала склады тремя, а
местами и четырьмя неприступными кольцами. Каким образом Рогволд ухитрился
ночью провести их к складам сквозь груды параши, нечистот, пищевых и других
отходов, да так, что никто не запачкался, не понял никто. Запах, витавший
внутри помойных колец заставлял слезиться глаза, дымиться уши и зажимать нос
рукой, вдыхая воздух через рот. Как отряд заночевал, не чувствуя запаха,
тоже не понял никто. Зато теперь, когда не осталось никого, кто бы по дороге
к складским воротам не вляпался в кучу-другую нечистот, каждый посчитал за
свой долг высказать свое мнение о своем начальнике.
- Иван Сусанин, блин! - возмутился Малыш.
- Следопыт, мать его! -- поддержали его другие гномы.
- Унитазник хренов! -- добавил Фолко и тут же спрятался за широкими
спинами своих новых друзей.
- Что? -- возмутился Рогволд. -- Бунт на корабле? Не потерплю! -- с
этими словами, генерал-ефрейтор выудил из кобуры свой страшный заржавелый
револьвер и принялся пристально высматривать недовольных. -- Это все враги!
- со страшным надрывом в голосе, наконец, изволил сообщить следопыт. -- А
сейчас мы запасемся провиантом, этим займутся люди, а гномы проложат дорогу
сквозь мусорные кучи. МОЛЧАТЬ! Я ТАК СКАЗАЛ! -- заорал он, услышав
недовольный ропот. Делайте что хотите, но чтобы завтра мы тронулись в путь.
НЕ ЗНАЮ! КАК ХОТИТЕ! -- снова заорал доблестный следопыт. -- Вы в армии, а
не в приюте для бездомных сирот-попрошаек. Вы думаете, наместник выплатил
нам суточные за красивые глазки? Расчистить проход это одно из заданий
спецотряда, вот у меня и подряд от наместника имеется! Все! Запомните, не
выполните задание, ужин на вас готовить не будут.
Гномы недовольно заворчали, но затем похватали лопаты, и принялись
копать.
- Мохноногий ублюдок! -- заорал Рогволд, увидевший прикорнувшего
хоббита, с интересом наблюдавшего за тяжелым трудом своих друзей гномов. --
Тебя это тоже касается!
- Но толку от меня мало, - запротестовал Фолко. -- Каждая лопата ростом
выше меня, а ковш лопаты для меня как сиденье.
- Если бы каждый маленький говнюк работал лопатой, говна было бы на
свете гораздо меньше! -- следопыт поучительно поднял свой кривой
указательный палец.
- А почему дылды, в смысле люди не работают? -- возмутился хоббит. --
Дерьма от них гораздо больше.
- Молчать! Люди все находятся в заградотряде, охраняя вас от врага! --
ответил Рогволд, делая страшное лицо. А ты, маленький подлец наказан! Два
наряда вне очереди! Чтобы всем приготовил ужин!
Довольный хоббит постарался быстро стереть улыбку со своего лица,
поскольку заниматься приготовлением пищи было гораздо приятнее, чем убирать
последствия приема пищи, да еще неизвестно чьи.
Скорчив зверскую морду, Фолко принялся хозяйствовать. Следопыт,
поверив, что это занятие доставляет Фолко ужасные мучения, как настоящий
командир, принялся третировать свой мини - заградотряд, состоящий сплошь из
таких же, как и Рогволд бродяг с красными от чрезмерного употребления
здравура, носами. Проявив удивительную расторопность при взломе складских
ворот, некоторые из них с большой сноровкой, приличествующей разве что
коту-маньяку, попавшего в питомник хороших манер для породистых кошечек,
принялись набивать карманы и рюкзаки всевозможными вещами. Рогволд подождал
с часок-другой, пока его подчиненные не опустошили склады настолько, что в
них не осталось даже сломанной спички и заставил провести инвентаризацию.
Подчиненные, среди которых больше всего выделялся молодой Пертольд по кличке
Клопорез и старый Сдрун по прозвищу Устрица, громко возмутились.
- Мало того, что не на чем все вывозить, так еще все и переписывать,
какого хера! -- возмущались они.
Рогволд вновь продемонстрировал всем свой ржавый револьвер с большим
дулом и настоял на своем.
- Если не нравиться, можете обжаловать свое помилование и вас вздернут,
подонки, обезьяны, кайлом вас так - перетак! А Сдрун и Пертольд перепишут
еще и все свои спички поштучно!
Дружный стон заставил следопыта удивиться.
- Вы что писать не умеете?
- НЕТ! -- хором подтвердили все.
- Стыдитесь! -- возвысил Голос генерал -- ефрейтор. -- Даже гномы и то
умеют писать!
- Не-а, - сообщил Малыш, швыряя очередную порцию дерьма через головы
заградотряда. -- Мы писать не умеем, только читать! С этими словами, липкий
комок оторвался во время полета от неприятной кучки и угодил одному из людей
в глаз. Тот с проклятиями выхватил кривой ржавый нож и двинулся было искать
обидчика, но, увидев массивную тушу Маленького гнома, возвышавшегося над ним
как врач-маньяк-гинеколог над очередной своей жертвой, тут же передумал.
- Птичка, - криво улыбнулся он, объясняя своим друзьям и отошел в
сторону.
Весь вечер прошел в неутомимых и безуспешных попытках гномов победить
мусор, а также в криках пойманного Фолко кролика, с которого сдирали шкурку
и коптили над костром, причем заживо. В конце концов, чтобы избавиться от
страданий, Фолко милосердно заткнул себе в уши вату и продолжил готовить
ужин.
В это же самое время Рогволд продолжал вести работу по снабжению отряда
и перераспределению складского имущества и провианта. Как оказалось, все
члены заградотряда были такими же следопытами и охотниками, как и сам
Рогволд. За решетку они угодили за различные мелкие правонарушения, такие
как: ограбления поездов, убийства шерифов и браконьерство в особо крупных
масштабах, например, поставки бивней элефантов.
Утро следующего дня отряд встретил внезапным пробуждением от трех
громких взрывов. Что-то склизкое, липкое и вонючее просвистело после взрыва
над головами спящих. Небольшие комки мусора, большую часть которого занимало
догадайтесь - что (именно оно, родимое!), обрушились на спящих, заляпав лица
спящих донельзя.
- Тревога! -- вскричал один из охотников, рослый Сфинкстер, выхватывая
из-за плеча кривую сабельку. Выхватывая ее, он нечаянно задел ею ухо своего
сотоварища Смелобега. Ухо несчастного повалилось к ногам потрясенного
Рогволда. Крики Смелобега разорвали тишину. Началось настоящее
столпотворение. Бойцы выхватывали оружие, полагая, что очутились в окружении
врагов. Раненые и убитые валились наземь один за другим.
- Прекратить! -- завопил генерал-ефрейтор, уткнувшись лицом в грязь.
Опытный воин заградбитв залег сразу, опасаясь стрел, как только ухо упало
ему под ноги. Поняв, что это всего лишь ложная тревога, командир отряда
быстро навел порядок среди живых. На месте остались лежать трое охотников,
павшие от неосторожных рук своих сотоварищей, размахавшихся спросонья острым
холодным оружием. Еще пятеро, в том числе и Смелобег, корчились от боли в
грязи. Среди гномов потерь не было вовсе. Гномы так и не проснулись, сладко
храпя во сне как ни в чем не бывало.
- Да, хорошенькая боеготовность у нашего отряда, - подумал вслух
хоббит.
- Заткнись, маленький негодяй, - раздраженно отозвался следопыт. -- Что
произошло? -- оглядевшись, Рогволд увидел бредущих Торина и Малыша, на лицах
которых сияли радостные улыбки. - Че лыбетесь, - возмутился генерал -
ефрейтор. - Глядя на вас, можно было подумать, что вы только что избавились
от геморроя.
- Ну, мы это, нашли динамит, подложили, закопали и подожгли, - объяснил
Торин. -- Проход сквозь мусорные кольца открыт!
- Так это что, вы кучу дерьма взрывом разбросали? -- ужаснулся
генерал-ефрейтор.
- Ну да, три кучи как ветром сдуло, - осклабился Маленький гном. -- Аж
за горизонт улетело!
- Е - мое, черный ворон с перцем в жопе! -- вскричал ловчий, потерявший
на время дар речи.
- Ого! -- с уважением подумал хоббит, оценивший витиеватый оборот речи
следопыта. -- Надо запомнить, поможет в бою.
-- Да тут вокруг крестьяне живут! Вы что натворили, гномы порхатые! --
генерал-ефрейтор схватился за голову. -- Из этих деревень идут поставки
продуктов в столицу! Если наместник узнает, нас всех заставят все языками
вылизать.
Торин и Строри понурили головы.
Отряд охотников, уразумев, что именно оба гнома являются причиной
гибели их трех сотоварищей, пришли в неистовство.
- Расстрелять их! -- заорал Пертольд и тут же заткнулся. Это Фолко,
разобравшись в ситуации, запустил скатанным комком дерьма в рот Пертольда.
-- А, гм, блю-блю-блю! -- захрипел тот.
- Срань подземная, - взвизгнул старый Сдрун, так громко, что лопнула
резинка, поддерживавшая ветхие штаны старого следопыта. -- Толку от вас
никакого!
- Ты че, старый гондон, на кого бочку катишь, - вступился за товарищей
Дори по прозвищу Драконий помет. -- Гляди у меня, - пригрозил он
придурковатому охотнику, поддерживавшему свои спавшие штаны обеими руками.
-- В бою посмотрим, от кого из нас толку больше!
- Отставить! -- зычно гаркнул Рогволд и смачно сплюнул на носок
нечищеных сапог Мухотраха, одного из самых буйных и невоспитанных бойцов
заградотряда. -- Каждый должен заниматься своим делом! Авангард --
наступать, заградотряд -- не давать отступить авангарду! -- принявшемуся
было возмущаться Мухотраху, он уронил на ногу котелок с горячим супом из
погибшего мучительной смертью храбрых кролика.
- А-а-а! -- завопил тот. -- Горячо!
- Наш завтрак! -- завопил Фолко.
Невинная выходка генерал - ефрейтора немедленно разрядила обстановку.
Охотники тут же нашли повод и причину найти себе важное занятие, такое как
глажение шнурков на ботинках в походных условиях или глажение штанов
походным раскаленным утюгом на своем сотоварище, с которым делили вместе
хлеб и кров.
- Выступаем через час! -- заявил Рогволд. -- Всем быть готовыми к
неожиданностям!
На самом деле отряд тронулся только спустя три часа. Это Рогволд
умудрился затерять куда-то ключик от своего стульчака и битых два часа
оглашал окрестности жалобным воем шакала, страдающего от запора. Еще час он
вдохновенно, распевая песни на всю округу, радовался тому что нашел ключ и
делал то, для чего он искал ключ.
То и дело сверяясь с походным "атласом начинающего следопыта", генерал
-- ефрейтор повел отряд сквозь образованный Торином и Малышом с помощью
энного количества динамита, проход, не забыв сфотографироваться напоследок.
- С каждого будет вычтено по три медных монетки за изготовление
волшебных фотографий! -- заявил, окончательно придя в хорошее настроение,
главный следопыт. Гул возмущения он подавил сразу же, пригрозив
сфотографировать тех, кто возмущался, еще разок.
Отряд продолжал двигаться запутанными тропами вперед. Внезапно перед
ними возник противный старикашка с повязкой, как у душмана.
- Не ходите в Морию, не советую! -- с этими словами он сделал руками
какие-то пассы, больше всего походившие на неприличный жест. Ехавший впереди
всех Рогволд вылетел из седла. Противный старикашка заранее натянул тонкую
леску на уровне груди всадника. -- Глядите у меня! - проскрипел он и
погрозив кулачком, громко испортил воздух, после чего исчез за ближайшим
деревом.
- Старая развалина! -- с ненавистью в голосе, выругался следопыт,
поднимаясь с земли.
Все это отнюдь не улучшило настроение бойцов отряда. Со страхом
оглядываясь назад и в стороны, бесстрашные воины, тем не менее, продолжали
свой путь.
Спустя два дня, изрядно поплутав по местности, изголодавшись так, что
по ночам воровали друг у друга провизию, бойцы спецотряда, наконец,
оказались на проселочной дороге.
- Мы здесь уже вчера проходили! -- радостно сообщил Дурин, дородный
пузатый гном. Он и еще один гном, Глумлин, были единственными в отряде
морийскими гномами. -- Эту жвачку я специально прилепил вчера на дерево!
- Заткнись! -- уныло посоветовал генерал -- ефрейтор. -- Мы все время
движемся кратчайшей дорогой!
В последнее утверждение не поверил никто, даже он сам.
- Предлагаю разделиться! -- заявил Глумлин. Мы поедем напрямик по
проселочной дороге, а наш командир в сопровождении спецгруппы, направиться
по "прямой" дороге.
Авторитет следопыта настолько упал за последний день, когда кто-то,
вероятно шкодливый старичок, облегчился в общий котел с похлебкой, что
большинство спецотряда согласно хрюкнуло и помчалось сквозь заросли напрямик
своей судьбе. Генерал-ефрейтор настолько напился этой ночью, найдя
нетронутую фляжку здравура, что забыл поставить на ночь часовых.
Подняв голову, старый охотник с удивлением и радостью, увидел, что не
все его покинули. Торин и Малыш вместе с хоббитом следовали за ним словно
собачонки. Слеза умиления выкатилась из глаза полоумного следопыта.
Неправильно поняв Рогволда, хоббит выразил общее мнение своих
сотоварищей гномов.
- Нас не проведешь штучками - дрючками! Если ты намереваешься смыться с
нашими суточными, то ты еще тупее, чем я думал. - Давай, гони монеты,
командир, а то я дальше не ездок, да!
Привычно наглая морда хоббита и презрительная интонация, с которой тот
обычно разговаривал со всеми, быстро вернули Рогволда к действительности.
Пробурчав что-то типа "мохноногий подлюга", старый ловчий направил лошадь в
галоп. Наша троица, трясшаяся на толстых, явно страдавших от переедания
пони, устремилась вслед за ним.
- Интересно, что ждет нас в Мории? - с тревогой спросил хоббит у
Торина.
- Мория! - нараспев повторил Торин и на его некрасивом лице появилась
настолько глупая улыбка, что Фолко, едва взглянув на него, чуть не вылетел
из своего седла.
- Мория! - мечтательно пробурчал Малыш и тут его пони, окончательно
надорвавшись от непосильной ноши, издох прямо на скаку, начав крениться в
грязную лужу. - А-а-а! - возмутился маленький гном и со всего размаха
плюхнулся в лужу. Брызги разлетелись во все стороны, испачкав появившегося
из-за придорожного камня того самого шкодливого старичка.
- Опять вы! - возмутился он, глядя на забрызганную, рубаху
неопределенно серого цвета. - Тотоша, фас! - сказанул он и вновь спрятался
за придорожным камнем.
Почти тотчас же, из лужи, в которой барахтался маленький гном, вынырнул
огромный аллигатор в кепочке и повязанной на шее салфеткой.
- Тотоша ням-ням! - сообщил он Малышу и бросился на него со
стремительностью больного недержанием, завидевшего в пределах видимости
дверь туалета.
- Помогите! - завопил маленький гном, бултыхаясь в луже.
Аллигатор приблизился к нему в один момент и широко раскрыл пасть.
- Фу! - простонал Малыш, ощутив страшный смрад. - Эй, ты, в кепочке!
Зубы мыть надо! - заявил Малыш и, засучив рукава сам направился в середину
лужи. - Ну, ничего, я тебе их щас начищу! - пообещал он аллигатору.
Убедившись, что Малыш разберется сам, друзья, при виде Тотоши покрывшие
расстояние в две сотни метров, спокойно тронулись дальше.
Спустя два часа хоббит забеспокоился о своем сотоварище.
- Он взял мою любимую финку! На рукоятке голая баба нарисована. -
Сообщил он. - Где я еще такую найду!
- Ничего с ним не случится, - пожал плечами Торин. - Вот увидите!
Рогволд молча с ним согласился.
Дорога петляла и вилась между большими навозными холмами. Это был
верный признак того, что вблизи находится какая-то деревня, о чем им не
преминул сообщить следопыт, начавший обретать свое душевное равновесие.
Завернув за очередной пованивающий холм, наши смелые герои оказались в
центре деревенских разборок. Примерно с полсотни крестьян разбирались между
собой при помощи топоров, лопат, вил и цепов для молотьбы пшеницы. Наиболее
продвинутые и цивилизованные из крестьян, видимо, деревенские старосты,
глумились друг над другом с помощью старых, давно проржавевших и
затупившихся мечей.
Осознав, что скорее всего, озверевшие крестьяне разорвут их за компанию
со своими менее умелыми собратьями, старый ловчий принял единственно верное
решение.
- Е-мое, черный ворон с перцем в жопе! - пронзительно завопил он,
выстрелив предварительно в воздух из револьвера. - Я вам покажу, как
нарушать королевский эдикт о запрещении дуэлей! - продолжал орать он.
- Мы не мушкетеры какие-нибудь, мы свои права знаем! - насупившись
заявил один из старост, одетый в красную рубаху, и вновь напал на своего
противника. Все его соплеменники тут же последовали его примеру.
- Я вам покажу! - разъярился Рогволд и, подняв лошадь на дыбы, еще раз
выстрелил в воздух из револьвера.
Совершенно случайно, в этот момент, солнце зашло за тучу. Вдруг, стало
пасмурно и темно. Небо прочертила сверкающая линия и стремительно коснулась
земли где-то за горизонтом.
- Небесный огонь! - выдохнул второй староста, на теле которого
красовалась желтая рубашка с оторванным в пылу сражения рукавом.
- Он звезду с неба сбил! - завопил первый староста (видимо дрались две
деревни. - Убейте его за это!
- Да, убейте его, а то так все звезды посшибает, проклятый колдун. Был
тут как-то один такой давным-давно, шалил все понемножку, дед рассказывал. А
звали его вроде, Гындальфой. Вы наверное, тоже такие же негодяи и мерзавцы!
- заключил он. - Убьем их, а потом продолжим! - заявил он.
- Ой-ей-ей! - вскричал хоббит. - Не подходите ко мне! Я бы на вашем
месте этого не делал!
- Я секретный агент, генерал - ефрейтор заградотрядов Его величества,
командир отряда спецназа! - продолжал кричать Рогволд, надеясь устрашить
неразумных крестьян. - Я вас одной левой, кия-кия! - завизжал он.
И только Торин молча нахлобучил на голову шлем и выпростал из-за спины
огромный топор.
- Рубили мы орков на мясо, кровавая сеча была... У орков на сотню
бойцов было лишь три топора. А гномы рубили, рубили, пощады не слышали слов.
С тех пор все вокруг говорили, что гномы упрямей ослов! - принялся напевать
боевую песню храбрый гном, вращая топор вокруг предплечья своей правой руки.
Несмотря на устрашающую песню, волна кольев, вил, лопат, топоров и
просто дубин придвинулась еще ближе. Еще секунда и от наших героев осталась
бы только братская могилка, но тут из зарослей придорожного кустарника
вывалился потерявшийся спецотряд.
- Че это тут, а? - спросил Малыш, ухитрившийся оказаться во главе
войска.
- Наших бьют! - пискнул хоббит.
- Что? - грозный рык двух с лишним десятков бойцов спецотряда в
мгновение ока грянул в тыл незадачливым крестьянам, сроду не слыхивавшим о
тактике ведения сражений и об опасности ударов в спину.
- А я че, я ниче, - как ни в чем не бывало, - заявил староста в красной
рубахе. - Я всегда говорил, что закон надо чтить! - Не, мы с королевскими
войсками не ссоримся!
- Ну да, конечно, согласен с тобой Суттунг, - понурил голову
желторубашечник. -- Ребята, я просто пошутил!
- Ха-ха! -- обрадовался Рогволд, подходя к старостам вплотную. --
Черный ворон, перец в жопу! -- заявил он и пнул Суттунга по коленной
чашечке.
- Правильно! -- заявил второй, шмыгая носом. -- Меня зовут бородатый
Эйрик, - он протянул руку.
- Рогволд, генерал-ефрейтор, - заявил следопыт, отводя колено назад.
Через секунду тело бородатого Эйрика согнулось пополам, со свистом выдыхая
воздух. -- Очень приятно!
- Мне тоже! -- просипел Эйрик.
- И мне тоже, - застонал Суттунг.
- Вот и ладушки! -- заявил Рогволд, останавливая хоббита, который с
криком "разберемся, братан!" намеревался, как он позже объяснил старому
ловчему, "немножко попинать этих ублюдков для острастки". -- А теперь, я
проведу расследование, - заявил старый ловчий, напяливая идиотское кепи, и
закуривая стибренную во время своих странствий по Средиземью трубку.
Виновные будут наказаны, можете не сомневаться, - мрачно пообещал следопыт.
- А че, нельзя их просто порубать на котлеты? -- спросил нетерпеливый
Глумлин, помахивая огромным блестящим топором.
- Нет, нельзя, надо сначала провести следствие, вынести приговор и
только потом, когда прошение о помиловании будет отклонено, а неудачливый
адвокат сдерет с приговоренного последние деньги, вот тогда можно устроить
приговоренным побег и сделать из них лапшу, - важно объяснил Торин. Гномы с
уважением внимали своему образованному товарищу.
- Как вы посмели чинить тут расправу? -- напустился на старост
следопыт-- детектив, пуская клубы дыма прямо в лицо бородатому Эйрику.
- Кхе -- кхе, - закашлялся Эйрик. -- Ну прямо как тот, Гындальфа, -
простонал он. Суттунг понимающе кивнул.
- Ближе к делу, баклан беспредельный, овца позорная, - быстро осадил
его Рогволд. -- Из-за чего у вас произошла ссора?
- О, это длинная история, - вздохнули оба старосты.
- Ну что же, продолжим следствие за обеденным столом, - заявил
следопыт, многозначительно доставая свою большую ложку.
Старосты быстро смекнули, что к чему и принялись наперебой приглашать
отряд отобедать именно в их деревне.
- Кинем жребий, - решил следопыт. -- Монетку! -- повелительно приказал
генерал-ефрейтор. При этих словах он словно преобразился. Его сутулая осанка
вдруг стала напоминать горделивую позу уездного предводителя дворянства на
балу, где он отказался танцевать со старой стервой -- устроительницей бала,
ищущей на старости лет приключений. Его слова живо напомнили всем времена
трехсотлетней давности, когда таким же тоном Саурон потребовал волшебное
кольцо у хоббитов. Старосты засуетились. Каждый протянул непоколебимому, как
пень следопыту по горсти монет и купюр -- все что нашлось в их карманах.
Воровато оглядевшись по сторонам, старый ловчий сгреб все, кроме
единственной монетки в свое идиотское кепи и подбросил оставшуюся монетку в
воздух. Жребий пал на деревню бородатого Эйрика. Лица земляков Эйрика
просветлели. Лица соплеменника Суттунга сразу же потухли.
- Ребята Суттунга пообедают тоже, - миролюбиво приказал генерал --
ефрейтор. С лицами бывших врагов произошла обратная метаморфоза.
- Эй, а финики будут? -- тут же встрял маленький гном. -- Я люблю
финики!
В деревне всех встретили радужно, особенно гномов. Женам давно надоели
собственные мужья, а также их любовники из соседних деревень, поэтому можно
смело утверждать, что такого приема никто из бывших бродяг не видывал. Все
разбрелись по деревне осматривать единственную достопримечательность --
женскую баню. Все, кроме наших отчаянных друзей и несчастных мужиков-
жителей деревень. Хоббит и гномы уж очень хотели покушать, справедливо
полагая, что ни одна юбка от них ночью не убежит, а вот бочка -- другая
самогонного здравура, вполне может улетучиться, а Рогволд настолько вошел в
роль, что с важным видом принялся допрашивать обоих старост.
- В каком полку служили? -- заплетающимся языком в очередной раз
повторил Рогволд.
Очнувшийся после очередного стакана бородатый Эйрик поведал, наконец,
грустную историю двух деревень.
- Жили мы дружно, душа в душу, - начал он, смахивая обильную слезу,
выступившую на глаза после того как содержимое стакана ударила Эйрику в
голову. Ну случались ссоры из-за того, что линчевали застуканных любовников
на месте, но это все в порядке культурного обмена, так сказать, однозначно!
- Однозначно! -- поддержали все тост старосты.
- Но вот завелся у них в деревне, - Эйрик ткнул заскорузлым, кривым
указательным пальцем в сторону дремавшего Суттунга, едва не выбив тому глаз,
- Паршивый старикашка. Они подобрали его, когда он умирал от голода.
Откормили и приветили. Он им добром, значица, отплатил, начал предсказывать
судьбу, лечить скотину после последствий скотоложества, - смущенно произнес
Эйрик.
- Это все они! -- очнулся Суттунг, услышав последнее слово. -- На
секунду стадо нельзя оставить!
- Но тут, - как ни в чем не бывало, продолжал Эйрик, - Вдруг беды
обрушились на нашу деревню. Как только благодаря старикашке -- колдуну,
Храпудуну проклятому, так его звали, дела в их деревне улучшались, так в
нашей ухудшались. -- У них рекордный урожай, а у нас кто -- то половину
хранилища обчистил! У нас засуха, кто-то запрудил речку, трава не растет,
воды даже помыться нету, а они купаются в ней целыми днями -- у них там даже
озеро образовалось. Наконец, все мужики уехали в Ануминнас продавать
пшеницу, приезжают обратно, а жены все до одной на танцульки в соседнюю
деревню убежали. Но мы энто все терпели-терпели, но тут уж, не вытерпели,
пришли к Храпудуну пиздюлей вешать, а он, собака на нашу голову проклятия
призвал. Испугались мы маленько, отправились обратно, и тут бац, с неба
прилетает огромная куча говна и бац! Все хранилище с продуктами засыпано
так, что откапывать пришлось целый день. Тут уж мы не стерпели и пошли
разборки чинить. Нету такого закона, чтобы говном кидаться! Нету! --
поучительно заявил Эйрик и в поисках поддержки оглянулся на своих земляков.
Те согласно закивали, поглаживая нечесаные бороды. А продукты, итить твою
мать! - Эйрик махнул рукой. - Вона, все продукты, включая здравурный
перегонный аппарат загажены донельзя. Да что там говорить, вона, вы же их
едите, чувствуете, наверное.
После этих слов наступила тишина. Хоббит робко через силу улыбнулся и
положил недоеденную лепешку обратно. В заднем конце стола шумно блевал
Торин. Возникшую недомолвку прервал Рогволд.
- Ну, вы их моете конечно, так ничего страшного.
- Если бы, - вздохнул один из земляков Эйрика. - Воды ж мало, мы ее
только на самогон и пускаем.
Спустя секунду, в горнице разгорелся настоящий бой. Деревня Суттунга и
бойцы спецотряда, не сговариваясь, принялись бить радушных хозяев. В воздухе
замелькали кулаки, кружки, тарелки. Со свистом в стену вонзилось несколько
вилок. Пара ножей просвистела в опасной близости от уха Фолко. Он оглянулся
и заметил нехорошее выражение на лице некоего детины из Суттунговской
деревеньки. При следующем, особо яростном натиске, когда Малыш с Торином
похватали по скамейке и принялись размахивать ими, словно это были хлопушки
для мух, детина вновь выпростал свою руку из-под стола и в сторону хоббита
полетел небольшой топорик для рубки мяса.
- Прекратите! - истошно заверещал хоббит. - Первому, кто еще взмахнет
рукой, всажу стрелу! - Фолко сдернул из-за спины спасительный лук и, наложив
стрелу, нацелил ее, на всякий случай, на здоровенного детину. Однако хмель
немедленно дал о себе знать и неловкие пальцы хоббита в очередной раз уже в
этой книге, не удержали тетиву. Коротко пропев, стрела вонзилась в глаз
здоровенному детине. Тот выронил из руки кирпич и повалился на пол.
Наступила тишина.
- И правда, чего это мы, - коротко выдохнул Суттунг.
- Лиходейство какое-то! - вздохнул Эйрик, тупо смотря на клок своей
бороды, валявший на полу и выдранный в гуще схватки кем-то из суттунговцев
- Спасибо тебе, брат хоббит, - поблагодарил он Фолко. - Если б не ты,
дол смертоубийства б дошло.
- Да уж! - согласился Суттунг. - И действительно, Храпудун этот
лиходейщик натуральный! Опосля того случая с проклятием, исчез куда-то.
Хотели мы порыться в его хибаре-то, - продолжал он, - Задолжал он многим-то
в деревне, - виновато объяснил он. - Так ведь только порог переступили, как
с неба тоже куча говна бац! Трое наших там до сих пор в братском кургане
заживо похоронены. Никого ведь не уговоришь откапывать, тем более они всем в
долг надавали, ростовщиками были в деревне. И, эх, - вздохнул он. -
Единственными кто их не оплакивал, ну, кроме еще должников, а это вся
деревня, почитай, так это их жены. В тот же вечер прибежали ко мне, чтобы я
их официально объявил вдовами. Я им говорю, дерьмо, в смысле земля на
могилках ваших мужей ищо не засохло, а вы уж норовите броситься под
кого-нибудь, Анны Каренины, иттить вас! Всю ночь я их, понимаешь, стыдил и
ругал. А поутру говорю им всем, лимон, съеште, шалавы позорные. Они мне, а
что это помогает? А я им, не помогает, но уж довольные улыбки точно, говорю
сотрет.
Вся горница разразилась таким смехом, что, казалось сейчас крыша
слетит. Отсмеявшись, крестьяне и Рогволд заговорили о том, что творится
вокруг.
- Что-то неладно стало в последнее время, - вздохнул Эйрик. Людишки
нехорошие появились, грабят честной народ на больших и малых дорогах. Чудища
лесные появились. Говорят зубов немеряно, пасть что капкан на элефанта.
- А, я ему зубы-то поотшибал, - похвалился Малыш, вываливая из сумки
огромные зубы аллигатора. Приглядевшись повнимательнее к новой сумке Малыша,
хоббит был готов поклясться, что вот такую же кожу видел на злобном Тотоше.
Все благоговейно уставились на Малыша.
- Спасибо, вам люди добрые, гномы порх..., в смысле тоже добрые, -
поблагодарил от лица всех жителей бородатый Эйрик. - Мы воочию убедились,
что наместник не забывает навести порядок.
- Ну так! - возгордился пьяный Рогволд. - Это же, - он икнул, - Наш
долг!
- Ты уж наведи порядок, батюшка, - обратился Суттунг к генерал -
ефрейтору. Вона, в соседней деревне, слышали мы, пожар приключился, так вся
деревня в разбойники подалась.
- Разберемся, братан! - завопил в ответ захмелевший хоббит. - Все будет
тип-топ!
Гулянье продолжалось до утра, пока всех деревенских не сморил глубокий
сон.
- Да, крепкие ребята попались, - с уважением промолвил Рогволд,
выкидывая пустую бутылку из-под снотворного. - Они еще полдня не проснутся,
как пить дать. А ты, чего уставился, полурослик хренов, давай буди всех,
запасемся провиантом, пока эти, - он пнул носком ноги бородатого Эйрика. Тот
промычал что-то в ответ но так и не проснулся. - Спят, - закончил Рогволд.
Спустя два часа, когда всех бойцов спецотряда пробудили ото сна и
закончился сбор провианта, отряд тронулся в путь. Напоследок хоббит успел
остричь бородатого Эйрика наголо и написать на лысине химическим карандашом
"мэйд ин Храпудун". Рогволд же оставил на воротах письмо для деревенских
жителей, в котором извинялся за то, что им пришлось спешно покинуть столь
гостеприимную деревню.
- "Служба у наместника почетна, но требует от нас готовности выступать
в любой миг. Поступил новый приказ и мы собрались в дорогу. Зная о вашей
щедрости, мы позволили себе захватить на память о вас немного провианта и
пятьдесят литров здравура, коим мы будем дезинфицировать наши раны. Ведите
себя хорошо и будьте готовы к тяжким испытаниям, которые ждут нашу страну.
Как только разберемся с невзгодами Средиземья, обязательно приедем
погостить. Генерал - ефрейтор заградотрядов Его Величества, Командир
спецотряда по борьбе с бандитизмом в Мории, Следопыт с большой буквы и ваш
друг, Рогволд, сын Мстара" - так заканчивалось письмо, читая которое,
плакали все женщины деревни. Мужчины, как им и полагалось, были более
сдержанны, но тоже были огорчены тем, что королевские военные уехали вместе
с пятьюдесятью литрами самогонного здравура, не попрощавшись, как минимум.
Их огорчение пропадало только тогда, когда они взирали на снующего туда-сюда
лысого Эйрика, который, вооружившись до зубов, рыскал по округе в поисках
противного Храпудуна. Повод для насмешек не пропадал еще долго, даже когда
Эйрик начал носить кепи, оставленное в спешке Рогволдом.
Еще неделя блужданий и отряд вышел прямиком к Ануминнасу. Удивленный
больше всех Рогволд тут же сделал вид, что так и было задумано.
- Надо доложиться наместнику, - заявил он и, запечатав на всякий случай
бочки с здравуром своей печатью, отправился с "докладом к наместнику".
- Глядите у меня, никто не должен знать о том, что мы вернулись в
город! - заявил он и скрылся в дверях салуна "Шалун Наместник", известного
всем своими разнузданными нравами, а также тем, что там изредка появлялся
сам Наместник со свежепридуманными плоскими остротами.
Фолко, Торин и Малыш вздохнули, пожали плечами и направились в сторону
ближайшей, но отнюдь не столь претенциозной таверны "Рожи и вельможи".
- Пива и пожрать, - заявил маленький гном, притянув трактирщика за
грудки.
- Малыш, - решил подзадорить друга хоббит. - Только этому ухо не
откусывай, он нам еще ничего плохого не сделал.
- Сей момент, уважаемые! - выдохнул тот, выпучив глаза от страха, и
скрылся за занавеской. Вскоре оттуда послышались звуки оплеух,
подзатыльников и пинков. Спустя еще минуту с кухни буквально выпорхнула
смазливая официантка с многочисленными следами мучной пятерни на заднице и
на груди.
- Жить хорошо! - заявил Малыш, мечтательно щурясь на сцену, где
грудастые танцовщицы исполняли зажигательный танец - "Эльфийская принцесса
на балу у орков".
- Да, - согласился Торин.
Фолко уже и не слышал. Он весь ударился в воспоминания. Его вдруг
охватили жуткие сомнения, правильно ли он поступил, покинув дяденьку. Ему
вдруг вспомнилась Миллисента, которую он за день до отъезда трижды
соблазнил, обещая на ней жениться. - Прямо как Арагорн с Арвен, - подумал
он. Отвлекшись на секунду он принялся вслушиваться в чужие разговоры,
которые кипели за соседними столиками. Фолко очень любил узнавать что-нибудь
про незнакомых людей, например номера их телефонов, имена их любовниц и жен,
изредка балуясь тем, что сообщал женам интимные подробности того, где их
благоверные провели ночь и с кем. Но в этот раз выбор был небогат. За
столиком слева сидел толстый пузан, занятый только едой, а справа какой-то
старикашка болтал со здоровым детиной в спортивном костюме и огромной
золотой цепью на шее.
- Эльфы - казлы! - горячась утверждал детина, размахивая здоровенной
пятерней, в которой держал недопитую бутылку.
- Не могу согласиться с тобой, мой уважаемый друг, - ответствовал
старикашка. Эльфы вовсе не такие. Они принесли в наш мир здравур, Гэндальф
избавил нас от Саурона, - принялся перечислять старик.
- Гэндальф - кизлодда! - взорвался его собеседник. - Избавил, нечего
сказать. Кольцо всевластья пропало при невыясненных обстоятельствах, а
какой-то бродяга с красным носом возглавил королевство. Наверняка не
обошлось без руки Гэндальфа. А кто поручиться, что он его сам не
прикарманил, дал Горлуму по кумполу, сделал из него шашлык в жерле вулкана,
а полурослика пытками заставил молчать обо всем. Доказательства? - А где я
вас спрашиваю палец хоббита? Он его отрубил! -- взвизгнул тот.
- Все было совсем не так! - возмутился его собеседник.
- А Боромир? - не сдавался его собеседник. Единственный был приятный
человек во всей их шайке, так его кто-то заманил в засаду и, для отвода глаз
истыкал стрелами! А кто поручиться, что стрелы были не эльфийскими?
- Ты говоришь страшные вещи, - тяжело вздохнул старик. Когда ты впервые
появился у меня маленьким мальчиком, мои волосы еще были черными. Спустя
всего три дня они побелели. Ты с тех пор нисколько не изменился.
- Клянусь Великой Лестницей! - заявил тот. - На Востоке живут племена,
которые про эльфов и слыхом не слыхивали, однако ж их напиток, водка, ничем
не хуже здравура. И Гэндальфа там сроду не было, однако ж змеевик и там
есть. Они нам только мешают жить, эльфозы гнутые! - заявил он. - Грядет
большая война, люди ропщут против эльфов и дряхлого короля. Мы сменим эту
прогнившую монархию на пролетарское государство! Ты с нами, товарищ? -
обратился он с пламенной речью к старикашке.
Ответить тому не дали ввалившиеся в таверну стражники. При виде их,
детина в спортивном костюме натянул на голову капюшон и углубился в изучение
написанного на этикетке бутылки из-под здравура.
- Чей это там "Ниссан - Олмеро" стоит, - вопросил один из них.
- Ну, мой, - собеседник старикашки поднялся из-за стола. - А в чем
дело?
- Пройдемте с нами, - заявил второй стражник и встретился глазами с
неизвестным. - Олмер! - вскричал тот, хватаясь за рукоятку меча, и тут же
упал с ножом в горле. Вынырнувший откуда-то из зала горбун, в котором хоббит
узнал Санделло, тут метнул второй нож. Второй стражник, чудом избежав
смерти, нож вонзился в висок проходившего мимо посетителя, пригнулся пытаясь
прикрыться от горбуна столом, обнажая клинок.
- Бежим, - выдохнул Санделло. Неизвестный Олмер, к которому стражник
неосторожно повернулся спиной, немедля обрушил на его голову тяжелую
табуретку и выскочил на улицу. Горбун последовал вслед за ним. Вскоре
донесся звук мотора и, мимо дверей трактира промелькнул темно-синий силуэт
авто.
- Так вот он, какой, Олмер! - прошептал хоббит, опускаясь обратно на
табурет. - Такого убить это не бутер с маслом схавать, - вздохнул он.
Торин услышав его слова согласился. Он тоже, как и хоббит вскочил на
ноги при побеге Олмера, но все произошло слишком быстро.
Оторопевший трактирщик бросился на улицу звать стражу. Наши герои тут
же воспользовались этим, чтобы не заплатить за выпивку и прошмыгнули наружу.
Слишком потрясенные, чтобы что-нибудь сказать, наши герои переводили дух.
- Эй, смотри, это же тот старик, - воскликнул хоббит, узнав собеседника
Олмера. Тот также, как и они, использовал отсутствие трактирщика, чтобы
ускользнуть из таверны. Вдобавок ко всему, он прихватил с собой небольшой,
но тяжелый бочонок с пивом и, прижимая его к груди медленно плелся по улице
имени Смерти Третьего Назгула.
Не сговариваясь, друзья двинулись вслед за ним.
- Вам помочь? - участливо предложил хоббит.
Старичок опасливо покосился на нашу троицу и, счел нужным не спорить.
Маленький гном шутя закинул бочонок к себе в котомку, и наши знакомые
направились к жилищу старика.
- Спасибо вам, нелюди добрые, - поблагодарил их старик.
- Не за что, старикашка порхатый, - отозвались обиженные гномы.
- Скажите, а кто Вы такой, - поинтересовался хоббит. Я так редко вижу и
слышу столь благородную речь, как у Вас сегодня в трактире. Какие обороты,
какой акцент! - Фолко решил польстить старикану, чтобы втереться к нему в
доверие.
- Я хронист Теофраст, - гордо ответил он. - И принимаю ваше восхищение
как должное, ведь я выпускник МУМУ (Минастиритского Университета Молодых
Уникумов).
- Да ну! - удивился хоббит. Это тот же самый, в котором учился Арагорн?
- Да, - голос хрониста потеплел. - Когда король пришел к власти, он
создал из школы, где учился МУМУ. Пришлось, правда, повесить всех старых
преподавателей, как посмевших когда-то выгнать его из школы в пятом классе,
но зато теперь, учиться там мечта каждого, - мечтательно заявил хронист.
- Да уж, - сказал хоббит усмехаясь, - Теперь, небось там никого не
выгоняют, вдруг королем станет.
- Твои слова, полурослик, не лишены смысла, ведь со времени, когда я
закончил это заведение, а это было уж лет тридцать пять назад, выгнали
только одного ученика, и я слышал, что это был именно Олмер, мой ученик.
Кстати, вы его знаете, видели в трактире.
- Да-да, - обрадовался Фолко. - Расскажите о нем поподробнее.
- В следующий раз, друзья мои, в следующий раз. Мы в принципе, пришли,
- заявил старичок, намереваясь прошмыгнуть внутрь какого-то дома, закрыв
дверь перед носом наших любопытных друзей. Но расторопный Малыш вставил ногу
между дверью.
- Эй, а пиво! - окликнул его Малыш. - Мы думали щас разопьем с воблой,
- разочарованно протянул Малыш.
- Я бы с радостью, но сейчас не могу, в следующий раз. Пиво позвольте,
- защебетал старик, подпрыгивая от нетерпения вокруг маленького гнома.
- Голуба, - прощебетал на высоких тонах хоббит. Мы бы с радостью в
следующий раз, но не можем, так что давай щас! А не то мой друг Торин, -
хоббит показал пальцем назад, - Все здесь разнесет нахрен, он с бодуна и не
на то способен.
Старичок опасливо оглядел троицу, затем вздохнул и, махнув рукой,
сказал, - Хрен с вами, пошли.
- Эй, а вобла у тебя есть? - поинтересовался Малыш.
- Я думал у вас есть, - возмутился старичок, пытаясь захлопнуть дверь
но уже было поздно, туша Малыша заполнила проем. - Вобла моя, пиво тоже мое,
что за безобразие!
- Не беспокойтесь, любезный Теофраст, в следующий раз мы пригласим Вас
на наши деньги, - успокоил старичка хоббит, срезая связку воблы, висевшую
прямо в прихожей. На шум спустилась молодая девушка лет
шестнадцати-восемнадцати со злыми глазами.
- Опять с собутыльниками, старый хрен! - возмутилась она.
- Я не старый хрен, я старый хронист, - заявил заплетающимся языком
старичок. - И ваще, цыц у меня, китайская дочь! Раком пополам согну!
От такого оборота речи все онемели. Девушка недовольно хмыкнула и
скрылась вверх по лестнице, покачивая бедрами.
- Молодость надо держать в кулаке! - гордо пояснил старичок. - А то
ноги на плечи положат!
- Я вообще-то не отказался бы! - мечтательно заявил хоббит, представив
ноги девушки на своих плечах.
- А, даже и не мечтай, - сообщил старичок. - Сатти безнадежно влюблена
в этого Олмера, папу его так!
- Да кто он такой! - возмутился хоббит, сплевывая на пол.

>> вторая часть >>
>> на главную >>

 

 

 

Сайт является участником портала Цитадель Олмера:
Ник Перумов Мария Семенова DragonLance Марсианские хроники Fantasy Music Менестрели в Сети Harry Potter Меч Истины Терри Пратчетт Jenny-4 Сага о Конане